— А все-таки, товарищ старший лейтенант, чем он вас разжалобил?

Автоинспектор смутился, отвел в сторону глаза.

— Понимаю ваш намек, товарищ капитан. Жезл регулировочный обещал мне сделать. Мой-то поцарапан, в руки неприятно брать. А он сам предложил, я же не просил: сделаю, мол, новый, залюбуетесь, товарищ начальник. Приходите, говорит, через день к проходной моей фабрики часов в девять, — принесу. Скрывать не стану — ходил, а он не вышел. Ну, думаю, оно и лучше, бог с ним, с жезлом этим. А что, неужели из-за жезла вызывали, товарищ капитан? — не удержался от вопроса инспектор.

— Да нет, не из-за жезла. Нас интересует сам тот водитель.

— Неужто натворил такое, что уголовный розыск им занялся?

— Убили вашего знакомого водителя, товарищ автоинспектор, вот и занимаемся. А насчет жезла придется доложить вашему непосредственному начальству. Нехорошо как-то получилось, сами понимаете. Служба есть служба.

Итак, допрос автоинспектора добавочных сведений для следствия не дал.

В тот же день в проходной одной из кишиневских фабрик появился человек в аккуратном сером костюме, предъявил пожилому вахтеру служебное удостоверение. Вахтер с любопытством проводил его взглядом: не каждый день фабрику посещают инспектора уголовного розыска. Через несколько минут инспектор сидел в кабинете замдиректора по кадрам и рассказывал о цели своего визита.

— Да что вы говорите! — воскликнул замдиректора, узнав о случившемся. — Не может быть! Бершадского убили… Такой тихий был человек, мухи не обидит. И работяга, труженик. Мы ему «Ладу» здесь, на фабрике, выделили. Совсем недавно купил — и на тебе, убили… За что?

— Именно поэтому я здесь, — сказал капитан Бузник. — Нас кое-что интересует. Кто, например, дружил с покойным? Вы, видимо, знаете. Хотелось бы с ними поговорить.

За годы службы в уголовном розыске капитан мог убедиться, что очень часто рядовые сослуживцы знают гораздо больше о своих коллегах, чем руководители. И это естественно. Ведь они всегда на виду друг у друга. И в этом случае он не ошибся.

Капитан встретился с приятелем Бершадского, токарем Владимиром Брескану, еще сравнительно молодым человеком, во всяком случае, значительно моложе Бершадского. Узнав о гибели товарища, Владимир побледнел, однако быстро взял себя в руки и произнес:

— Слушаю вас…

— Нет, это я вас слушаю, — мягко возразил Бузник. — Расскажите, пожалуйста, о Борисе Михайловиче, что он был за человек. Вы же, кажется, дружили?

— Ну, не то, чтобы дружили, скорее приятелями были, — задумчиво сказал Брескану. Он еще никак не мог освоиться с мыслью, что Бориса уже нет в живых. — Работящий был человек, по характеру мягкий, услужливый… И бережливый. Лишнего рубля не потратит… Я бы сказал, даже слишком. В общем, к деньгам был неравнодушен.

— Неравнодушен, говорите? Может, припомните что-нибудь в подтверждение?

Брескану задумался. Видимо, в его душе происходила какая-то внутренняя борьба.

— Никому другому бы не сказал, а вам, милиции, скажу, потому как понимаю, что вам важно знать все. Как купил Борис свою «Ладу», так вроде переменился. Пассажиров стал возить, калымить в общем. А деньги от жены скрывал. Не знаю уж, на что они ему, всех все равно не заработаешь, а неприятностей не оберешься. Недавно рассказывал: отвез четырех ребят в Леово, не сошлись в цене, так они чуть не избили Бориса и грозили, когда уходили…

В показаниях Брескану появилась ниточка, за которую можно и нужно было ухватиться. В Леово срочно выехал инспектор Теленештского РОВД, а инспектор управления уголовного розыска МВД старший лейтенант Федоров, не теряя времени, занялся гаражом, где держал машину Бершадский.