Он давно мог жениться на Нейле Кении или какой-нибудь другой женщине, но телефонный звонок в любом случае не повредит. Элли сложно было представить, что в Ферн-Холле что-то изменилось, – вероятно, Феликс по-прежнему содержал аптеку, и по-прежнему себе в убыток. Ему, как воздух, необходимы были направляющая рука и острый ум человека, который смог бы разглядеть в доме и аптеке потенциал, – иными словами, ему нужна была она, Элли. Задача была сложной, но Элли всегда возбуждали сложные задачи.

Собрав по карманам всю мелочь, она спустилась на первый этаж, где стоял телефон-автомат, и набрала номер Ферн-Холла. В это время Феликс уже должен был быть дома.

Он поднял трубку почти мгновенно.

– Феликс, это Элли, – сказала она. – Ты меня помнишь?

– Элли? Ну конечно!

Его голос прозвучал тихо, но было заметно, что он рад ее слышать.

– Я часто думал о вас с Брэнданом, – произнес Феликс. – Ему ведь скоро восемь. Как вы?

– У нас все хорошо, Брэндан лучший ученик в классе… Знаешь, Феликс, мне тут захотелось приехать к вам в гости и пожить немного. Нейла не будет против? – осторожно спросила она.

– Нейла? Она уехала из Крегмосса еще несколько лет назад и сейчас живет со своим братом где-то в Англии. – Феликс протяжно вздохнул. – Я живу один и буду очень рад твоему приезду. Когда бы будешь у нас?

– Недели через две.

– А Брэндана с собой привезешь?

– Да, – помолчав, ответила Элли.

Вернувшись домой, Брэндан бросил ранец на кухонный стол:

– Где она?

– Если ты про Элли, она пошла по магазинам.

Услышав об этом, мальчик явно расслабился. Руби налила ему лимонаду, и он жадно его выпил. Всю неделю, прошедшую после приезда Элли, они оба заметно нервничали. У внучки Руби напрочь отсутствовало чувство такта: она ожидала, что сын сразу бросится ей в объятия и будет относиться к ней как к матери, а не как к абсолютно чужому человеку.

За прошедшие годы Руби неоднократно пыталась поговорить с Брэнданом об Элли, показать ему ее фотографии, но все это его почти не интересовало. Это был уверенный в себе, уравновешенный ребенок, имеющий достаточно четкое представление о своем месте в этом мире, и Руби не замечала, чтобы он сильно переживал из-за отсутствия родителей. Развитый не по годам, Брэндан легко заводил друзей и постоянно приводил их домой, однако с появлением Элли это сразу прекратилось. Присутствие матери смущало его: она постоянно целовала его, гладила по голове, покупала ему сладости, к которым он был равнодушен, называла «сынок» – словом, всячески пыталась загладить тот факт, что последние восемь лет превосходно обходилась без него.

У Брэндана очень редко был несчастный вид, но сейчас, сгорбившись за столом с пустым стаканом в руке, он выглядел просто жалко. Руби присела рядом с ним:

– Хочешь коржик?

– С джемом?

– Ну конечно! С клубничным.

– Тогда хочу, Би.

– Я тоже съем один за компанию, – сказала Руби и положила на стол три коржа – два для Брэндана и один для себя.