— Может быть, посмотрим ещё один фильм? — предложил он. — Или я могу найти для тебя книгу? Всё что угодно.

Я нервно сглотнула.

— Спасибо, но, думаю, мне лучше лечь пораньше…

На его лице промелькнула досада или даже боль.

— Ясно. Просто я думал… что ты останешься со мной.

Мои глаза удивлённо расширились. Прошлой ночью я была в отчаянии и нуждалась в его поддержке, но остаться с ним сейчас… было бы неправильно. Тем не менее, его взгляд не отпускал меня, пробуждая чувство вины.

— Если ты хочешь, конечно, — добавил Блейн, и его лицо стало непроницаемым.

Прерывисто вздохнув, я кивнула:

— Рядом с тобой мне… будет спокойнее. — И это стоило того, потому что лицо Блейна озарилось улыбкой.

Пытаясь подавить нервозность, я подошла к кровати и забралась под одеяло. Сейчас я чувствовала себя слишком уязвимой, чтобы спать рядом с Блейном. Меня мучили опасения, что это большая ошибка, но я не хотела ранить его отказом.

Свет выключился, и послышался шелест одежды, в то время как я отодвигалась на самый край кровати. Блейн лёг, а я не отрываясь смотрела в потолок, испытывая замешательство. Я тосковала по Кейду, его отсутствие причиняло мне физическую боль, но несмотря на это, рядом с Блейном я чувствовала себя как в убежище. Неизвестность пугала. Я не понимала, куда идти и что делать дальше.

Повернувшись на бок, Блейн накрыл своей ладонью мою. Слеза сама собой скатилась по моей щеке на подушку, и я закрыла глаза. Его доброта была удивительной. И неожиданной.

— Ты завтра расскажешь мне ещё что-нибудь о костюмах? — спросил Блейн в ночной темноте.

Вопреки самой себе я улыбнулась.

— Я уже нарушила кодекс чести, так что… думаю, вреда большого в этом не будет.

От его тихого смеха по телу пробежали мурашки, что было очень плохо.

— Спокойной ночи, Кэт, — мягко произнёс он.

— Спокойной ночи, Блейн, — отозвалась я, испытывая облегчение от того, что он не пытался меня обнять. Вопреки неспокойной совести и душевным терзаниям, я очень скоро заснула.

Когда я проснулась, в спальне было всё ещё темно. Постепенно я поняла, что лежу на Блейне и прижимаюсь щекой к его груди, а он обнимает меня за талию. Ночная сорочка задралась до середины бёдер, и я ощущала, что даже если Блейн спит, его тело совершенно точно бодрствует.

Меня охватил не поддающийся объяснению жар. Замерев, я пыталась взять под контроль обезумевшие гормоны, но неожиданно лишилась возможности дышать, потому что Блейн накрыл мой рот своим в голодном поцелуе. Всё происходило так стремительно, словно зажженную спичку поднесли к фитилю. Его поцелуи были отчаянными, лишавшими меня остатка здравого смысла. Его пальцы путались в моих волосах, а я ничего не видела в кромешной темноте, только повсюду чувствовала его руки и рот.

Стянув ночную сорочку, Блейн перевернул меня на спину и прижал к кровати. Я простонала, когда его рот припал к моей груди. Впившись ногтями в его плечи, я слышала, как грохочет моё сердце. Прошло не так много времени с тех пор как мы расстались. Наши тела всё ещё помнили друг друга. Его поцелуи затягивали меня в омут привычного желания… Но когда его рука опустилась, проникая под кружево нижнего белья, я замерла. В сумбурном вихре мыслей я ошеломлённо осознала, что если его не остановить, он займётся со мной любовью прямо сейчас! Самое печальное, что где-то в глубине души я даже хотела этого, но знала, что потом умру от угрызений совести. Впервые я безоговорочно радовалась тому, что была беременна, потому что только ребёнок убережёт меня от глупых поступков.

— Нет, Блейн! — выдохнула я, вцепившись в его запястье.

Его рука замерла, но пальцы продолжали мучительно медленно поглаживать моё бедро.