— По-моему, это может вам пригодиться, — прервала его размышления секретарша и протянула ему солнцезащитные очки.

— Дора, вы ангел! Ну что бы я без вас делал?

Глядя сверху вниз на безупречно сложенную фигуру шефа, лениво растянувшегося в кресле, Дора невольно улыбнулась. Даже сейчас, явно мучаясь от тяжелейшего похмелья, Лео Гамильтон все равно был очень красив. Высокий, под метр девяносто, он был широкоплеч, подтянут, узок в талии. Лицо с правильными чертами, загорелое, волосы цвета воронова крыла густые.

Хотя ему исполнился всего тридцать один год, на висках кое-где уже начали появляться серебряные нити, что придавало ему еще больший шарм. Ну, что еще? Зеленые глаза опушены длинными черными ресницами, а крупный, четко очерченный рот настолько зазывно-привлекателен, что Дора не сомневалась: сотни лондонских красоток беспокойно ворочаются по ночам, представляя Лео Гамильтона в своей постели.

К тому же, продолжая улыбаться, подумала секретарша, он обладает легким характером и умением обращаться с женщинами, которым удалось его заинтересовать. Сколько денег он вбухал в одни только букеты! Наверняка хозяин цветочного магазина, что расположен по соседству с их фирмой, уже давно стал богачом.

Всего три года прошло с тех пор, как Лео появился в банке, основанном каким-то давним предком, а теперь возглавляемом дядей Лео, лордом Гамильтоном, но с его приходом жизнь в компании буквально забурлила ключом. Он словно влил в нее новые соки, приведя в движение старый устоявшийся механизм. И пусть непосвященные считали Лео светским львом, любителем повеселиться, но умудренные опытом банковские служащие знали ему истинную цену.

Когда утром за завтраком Дора развернула газету и прочитала заметку о предстоящей помолвке господина Гамильтона, она заявила мужу:

— Что ж, могу сказать одно: хоть он и не прочь поразвлечься, но и работать по-настоящему умеет.

— Да уж! — подхватил ее многострадальный супруг. — Надеюсь, теперь, когда этот малый угомонится, я наконец-то буду чаще видеть тебя дома.

В чем, у вернувшейся в свою комнату Доры возникали сильные сомнения. Несмотря на то, что недавно штат секретарей был расширен, бумаг на ее столе не убавилось. Глаз у Доры наметанный, и она давно поняла, что Лео Гамильтон самый настоящий трудоголик.

— Черт побери! Может, вы мне объясните, что происходит? — морщась от звука собственного голоса, прохрипел Лео, когда несколько минут спустя снова вызвал к себе секретаршу. — Только что у меня состоялся малоприятный и, надо сказать, малопонятный разговор с моей милейшей матушкой. Клянусь, если бы я не знал ее так, как знаю, то решил бы, что она впала в старческий маразм! — (Дора слушала молча.) — Как я понял из ее маловразумительной тирады, она крайне взволнована какой-то там помолвкой. Я внимательно изучил свой ежедневник, перечел текущие дела, но не обнаружил ничего незаурядного. Не могли бы хоть вы пролить свет на сию загадку?

— Ох, вы меня уморите, господин Гамильтон, — искренне рассмеялась Дора — Вечно вы с вашими шутками! Но раз уж это попало в утреннюю газету, не имеет смысла скрывать правду.

— Какую правду?

— Ну, о вашей помолвке, естественно! — Она лучезарно улыбнулась. — Думаю, что не превышу своих полномочий, если поздравлю вас и вашу избранницу не только от себя лично, но и от лица всех служащих нашего банка и пожелаю счастья в семейной жи…

Последнее слово застряло в ее горле, а улыбка слетела с губ: шеф медленно снял очки и уставился на нее сверкающими изумрудно-зелеными глазами, от которых сейчас веяло ледяным холодом.

— О моей помолвке?.. Должен признаться, новость сногсшибательная, — протянул он подозрительно спокойным голосом.