– У вас не найдется лишнего экземпляра?

– Для какой цели?

– Собираю коллекцию, – огрызнулся я.

– Похоже, для женщин вы не подарок, – заметил Флит. – Как мне стало известно, ваше алиби на прошлую ночь получило отставку у вашего приятеля. Пять тысяч наличными и билет до Чикаго.

«Так вот куда скрылась Марджи!» Я испытал облегчение, услышав это.

– Новости распространяются быстро. Так как насчет карточки?

– Берите. У нас есть еще. Но...

– Но зачем? – закончил я за него и ухмыльнулся. – О, лейтенант, поверьте, у меня нет ни малейшего желания вершить правосудие.

Снаружи зной все усиливался. «Плимут» разогрелся, как горячая плита. А мои апартаменты под железной крышей и того хуже. Я переоделся, достал из шкафа «Пи-38» Уити, затем ружье 222-го калибра для охоты на сурков, уложил их в чемодан и, обливаясь потом, отнес мою поклажу в машину. В мастерской все еще царила оставленная мною прохлада, но можно было не сомневаться, Хоффи, как только узнает, что я отвалил, хорошенько разогреет атмосферу.

Вскоре я уже был на двухполосном хайвее, направляясь на запад, и немного погодя выскочил на его скоростной отрезок, который обычно предпочитаю объезжать. На семидесяти милях машина стала непослушной. Я вспомнил, что мне советовали сбалансировать колеса. На семидесяти пяти в задней части салона послышалось дребезжание и вещи пустились в пляс. В зеркале заднего вида я все время видел висевший у меня на хвосте автомобиль. Единственное, что эти шестерки действительно умеют, это классно водить машины. Я дал стрелке спидометра опуститься до пятидесяти. Но даже при моем знании окольных дорог прошел почти час, прежде чем мне удалось оторваться от них и убедиться, что они действительно отстали.

Два часа спустя и еще примерно через семьдесят миль я прикатил в Стэйли, центр округа Менинго. Здание суда, к счастью, все еще было открыто. Я поговорил о моем деле, и мне велели зайти на следующий день, что я и так уже знал из прошлого визита. Конечно, с таким же успехом все это можно было бы провернуть и дома. От офиса Флита до суда один шаг, но уж больно много там ребят, получающих жалованье из двух или трех источников и, соответственно, снабжающих информацией тех, кто им платит.

На следующий день я охотился на сурков и неплохо провел время. Даже не знаю, почему так воспринимается природа, когда ты лежишь в засаде, намереваясь подстрелить дичь. Лишь очень немногие из так называемых любителей природы, кстати всегда приходящих в шок при мысли об убийстве мелких птиц и зверушек, на самом деле знают ее так же хорошо, как я. И именно потому, что им не приходится так долго сидеть на одном месте, как мне. Ну, впрочем, это всего лишь моя точка зрения.

Я также немного пострелял из «Пи-38», так как не люблю таскать пушку, не зная, как она пристрелена. К четырем часам нагрянул в здание суда, затем забрался в «плимут» и погнал на юг.

Ребятишки, как только я въехал на ферму, высыпали наружу, словно муравьи из гнилого бревна. Старшие погнались за младшими и утянули их с дороги. Я остановил машину в пыльном дворе. Пахло, как положено пахнуть на ферме: навозом, сеном и живностью. Ребятня, подобно пчелам, облепила невысокую насыпь, настороженно наблюдая за мной, – всего детишек было пятеро в возрасте от трех до десяти лет. Точнее определить затрудняюсь: младенческий возраст для меня трудный орешек, по причине отсутствия собственных детей.

– Здесь живет миссис Уоллес? – спросил я. – Она дома? Самый старший мальчишка обернулся и завопил:

– Бэбс! Эй, Бэбс, к тебе какой-то мужчина! Следующая по росту девочка объявила с презрением:

– Она же отравилась в город, дуралей.