— Бог ты мой! — прошептала я.

Дженкс парил в воздухе рядом. Ал схватил Пискари — и это было видение из глубин истории: бог с головой шакала схватился с египетским принцем в царственных одеждах, ибо принц поставил себя на одну доску с подземным миром. Демон схватил Пискари за шею, пальцы ушли в плоть вампира как в тесто, он пытался просто пережать шею и отделить голову. Пискари отбивался, но Ал уже был в обличье Демона, и злости ему хватило бы отсюда до Поворота и обратно. У неживого вампира не было ни единого шанса.

Нельзя, чтобы Пискари умер — тогда все погибло.

— Квен, дай сюда мел! — просипела я, хватаясь рукой за помятое горло.

Пискари нужно спасти. Черт побери, мне нужно спасти эту бесполезную, сволочную, извращенную тварь. Квен стоял в нерешительности.

— Как ты думаешь, за кого возьмется Ал, покончив с Пискари? — спросила я в лоб, и эльф бросил мне мел.

Сердце подпрыгнуло. Блин, какого черта в меня всегда все швыряют? Я ловить-то не умею!

Но я выставила руку, и мел приятной тяжестью стукнулся в нее. Поглядывая на бога с шакальей головой и умирающего вампира, я нагнулась и, путаясь в подоле платья, нарисовала вокруг них круг как можно шире, чтобы на них не наткнуться. Дженкс летел по кругу передо мной, и я шла по следу, оставленному пыльцой.

— Айви, — выдохнула я, наткнувшись на нее — она стояла с пустым лицом перед зеркалом, глядя на свое темное отражение, ко всему безразличная. — Отойди к Квену, я тебе помочь не могу.

Она не шевельнулась, и Дженкс заверещал, чтобы я поторопилась. Я проскочила мимо нее, молясь, чтобы с ней все обошлось, и проклиная свою беспомощность.

Чтобы замкнуть круг, пришлось пролезть под столом, и когда я вылезла, конец серебристой линии слился с началом.

— Rhombus, — сказала я с облегчением, зачерпывая из линии. Взметнулось золото моей ауры, и копоть демонской сажи стала обволакивать ее.

— Нет! — взвыл Ал, яростно пылая красными глазами и отпуская Пискари, но было поздно.

Вампир упал на пол. Он еще был в сознании — схватил Ала за икры и притянул вниз, тут же навалился на него, по-волчьи отхватывая клыками куски мяса. Я поднялась на ноги, потрясенная зрелищем, как он глотает их, освобождая себе пасть, чтобы драть еще, чтобы растерзать демона в клочья. И звук был совершенно… ужасный.

—Пусть поубивают друг друга, — предложил Трент.

Он стоял у двери, побледневший, и его трясло.

— Демон! — выкрикнула я, не рискуя назвать Ала его именем вызова. — Я связала тебя, ты мой. Изыди и следуй прямо в безвременье!

Египетский бог взвыл. Слюна капала с морды, шея превратилась в разодранные ленты мяса. Он вернулся в свой демонский вид и стал уязвим.

— Изыди немедля! — потребовала я, и Ал, наполнив всю комнату злобой, исчез.

Пискари провалился туда, где только что был демон, успел подставить руку, падая на пол. Держась рукой за изуродованную шею, поднялся на ноги. В комнате стало тихо, слышались только судорожные вздохи Стриж, похожие на всхлипывания. Волки забились в один угол, эльфы — в другой. Эдден лишился чувств и лежал на полу возле двери. Даже к лучшему — а то попытался бы застрелить кого-нибудь, а это кучу бумаг писать.

Я повернулась к Квену, все еще держа в руке мел.

—Спасибо, — шепнула я, и он кивнул.

Пискари медленно взял себя в руки, из кровожадного монстра превратился в безжалостного бизнесмена, пусть даже залитого кровью. Глаза у него были абсолютно черными, и меня проняло дрожью. Он поддернул рукава своей изящной мантии, отер с губ последние куски демонского мяса, явно ожидая чего-то. Пульс у меня пришел в норму, и я, стараясь думать, что уже в безопасности, выставила ногу вперед и разорвала круг.