Что же я видела? Что я сделала?

Пискари шагнул ко мне, я отшатнулась назад. Не верю! Я отдала фокус — за что? Кистена больше нет. У меня подступили слезы.

Бог мой, Кистена больше нет! И я при этом была.

Пискари протянул руку, я хотела блокировать, но он поймал меня за запястье. Страхом свело диафрагму, я застыла. Вся комната будто шевельнулась в едином вдохе, а Пискари втянул в себя воздух, принюхиваясь ко мне. Наслаждаясь ароматом страха.

— Ты сильнее, чем мне пыталась внушить Айви, — сказал он тихо, почти задумчиво. — Понимаю, почему она так на тебе зациклилась. От тебя могла бы быть польза, раз ты сумела уйти невредимой оттуда, где один неживой вампир встретил свой конец, а другой еле сумел спастись.

Я отдернулась прочь, отчаянным взглядом нашла Эддена. Тяжесть налила мышцы спины, я подалась назад. Там был другой вампир? Не помню, но приходится верить. Что же я сделала с собой? И зачем?

— А может быть… может быть, ты слишком опасна, чтобы дать тебе и дальше разгуливать на свободе. Пора, наверное, тебя раздавить.

Ничего не соображая, я не шевельнулась, пока золотистая рука Пискари не сомкнулась у меня на горле.

— Нет! — заорала я, но было поздно — слово забулькало у меня в глотке. Запылал в крови адреналин, я задергалась. Пискари тыльной стороной руки, обманчиво-медленным и небрежным движением отмахнулся от Дженкса — пикси впечатался в стенку и упал на пол.

Боже мой, Дженкс!

— Я же тебе дала фокус! — просипела я, пальцами ног нащупывая пол, потому что он меня поднял. — Ты обещал меня не трогать!

Он подтащил меня ближе:

— Ты меня в тюрьму посадила. — Его дыхание разило кровью и жженым янтарем. — Я обещал, что сохраню тебе жизнь, но я тебе задолжал много боли. Ты смерти только желать будешь.

Он предупреждающе выставил руку, увидев движение Квена — и эльф остановился.

Меня пробрало ужасом. Это невозможно!

— Я тебе жизнь спасла! — прохрипела я, когда он чуть приотпустил пальцы, чтобы слышать мою мольбу. — Я могла бы дать Алу тебя убить!

— Твоя ошибка. — Он улыбнулся глазами черными, как смертный грех. — Пока, Рэйчел. Пришла тебе пора начать новую жизнь.

— Нет! — крикнула я и зачерпнула из линии, толкнула энергию в него, но было поздно. Прижав меня к своей груди, Пискари бешено всадил в меня зубы.

Я чуть не оглохла от собственного крика ужаса. Сердце колотилось, будто хотело выскочить наружу, но мышцы ослабели сразу. Потекла потоком боль, не давая двинуться — это была пытка. Хриплыми толчками вырывалось дыхание, и все быстрее уходила в Пискари моя кровь.

Быстрой водой накатилась темная тень, но Пискари, не отрываясь от меня, ударил Квена наотмашь, и тот отлетел с болезненным стоном.

Убей нас, подумала я, желая, чтобы Квен разнес нас обоих к чертям шаром безвременья. Как могло так получиться? Не должно быть такого. Не может быть такого!

— Пискари! — раздался молящий голос Айви, и у меня сердце екнуло от прозвучавшего в ее голосе чувства. — Отпусти ее! — крикнула она, и я увидела, как тонкая рука взяла вампира за плечо, стиснула яростно. — Ты обещал! Ты обещал, что не тронешь ее, если я к тебе приду!

Я застонала, когда он отклонился, разорвав мне клыками шею. Я не могла… не могла шевельнуться!

— Поздно, — ответил Пискари, и я повисла в его руках, беспомощная. — Это необходимо сделать.