Изменить размер шрифта - +

 

– Ну и что же такое? – отвечал майор.

 

– Ничего. Ты читаешь, Лариса где-то витает; Подозеров витает за нею; мы с Сашей еще над первою страницей задумались, а ты все читаешь да читаешь!

 

– Ну и что же такое? я же в прибыли: я, значит, начитываюсь и умнею, а вы выбалтываетесь.

 

– И глупеем?

 

– Сама сказала, – ответил, шутя, Форов и, достав из кармана кошелек с табаком, начал крутить папироску.

 

Жена долго смотрела на майора с улыбкой и наконец спросила:

 

– Вы, господин Форов, пенсион нынче получили?

 

– Разумеется, получил-с, – отвечал Форов и, достав из кармана конвертик, подал его жене.

 

– Вот вам все полностию: тридцать один рубль.

 

– А шестьдесят копеек?

 

– Положение известное! – отвечал майор, раскуривая толстую папироску.

 

Синтянина взглянула на майора и рассмеялась.

 

– Да чего же она в самом деле спрашивает? – заговорил Филетер Иванович, обращая свои слова к генеральше, – ведь уж сколько лет условлено, что я ей буду отдавать все жалованье за удержанием в свою пользу в день получения капитала шестидесяти копеек на тринкгельд.

 

– Нет, я что-то этого условия не помню! Когда ты за мной ухаживал, ты мне ни о каких тринкгельдах тогда не говорил, – возразила майорша.

 

– Ну, ухаживать за тобой я не ухаживал.

 

– Так зачем же ты на мне женился? Майор тихонько улыбнулся и проговорил:

 

– Что же, женился просто: вижу, женщина в несчастном положении, дай, думаю себе, хоть кого-нибудь в жизни осчастливлю.

 

– Да, – проговорила Катерина Астафьевна, ни к кому особенно не обращаясь: – чему, видно, быть, того не миновать. Нужно же было, чтоб я решила, что мне замужем не быть, и пошла в сестры милосердия; нужно же было, чтобы Форова в Крыму мне в госпиталь полумертвого принесли! Все это судьба!

 

– Нет, французская пуля, – отвечал Форов.

 

– Ты, неверующий, молчи, молчи, пока Бог постучится к тебе в сердце.

 

– А я не пущу.

 

– Пустишь, и сам позовешь, скажешь: «взойди и сотвори обитель».

 

Вышла маленькая пауза.

 

– И Сашина свадьба тоже судьба? – спросила Лариса.

 

– А еще бы! – отвечала живо Форова. – Почем ты знаешь… может быть, она приставлена к Вере за молитвы покойной Флорушки.

 

– Ах, полноте, тетя! – воскликнула Лариса. – Я знаю эти «роковые определения»!

 

– Неправда, ничего ты не знаешь!

 

– Знаю, что в них сплошь и рядом нет ничего рокового. Неужто же вы можете ручаться, что не встреться дядя Филетер Иванович с вами, он никогда не женился бы ни на ком другом?

 

– Ну, на этот раз, жена, положительно говори, что никогда бы и ни на ком, – отвечал Форов.

 

– Ну, не женились бы вы, например, на Александрине?

 

– Ни за что на свете.

 

– Браво, браво, Филетер Иванович, – воскликнула, смеясь Синтянина.

 

– А почему? – спросила Лариса.

Быстрый переход