7 ноября.

Праздник пролетарской революции. Трудно оценить её однозначно, но отрицательного было больше, чем положительного. Достаточно было буржуазной революции и перехода России на демократические рельсы развития. Могли бы обойтись без гражданской войны и кровавой диктатуры пролетариата. Но что было, то было. Все были одинаково замазаны в крови.

12 ноября.

Выпал плотный снег. Совершил несколько значительных поездок по области. В кузове обязательный снегоход.

Занялся охотой. Преодолевая отвращение, научился разделывать туши и заготавливать мясо. Это тоже один элементов эволюции человека — от умения разрывать мясо зубами к его культурному потреблению и заготовке впрок.

Составил новую схему объезда города. Внимательно всматриваюсь в девственный снежный покров. Следов других людей не видно.

По вечерам, в качестве моциона, поднимаюсь на крышу четырнадцатиэтажного высотного дома, чтобы понаблюдать за окрестностями в надежде увидеть какой-нибудь мерцающий огонёк.

Я уже привык к своему состоянию, но иногда мне снятся эротические сны. До такой степени реальные, что, кажется, я как гончий пёс чувствую запах женщины за десятки километров. Лишь бы этот запах появился. А пока пользуюсь предметами из секс-шопа. От природы никуда не уйдёшь.

13 декабря.

Осматривал снежный покров вокруг города при помощи мотодельтаплана. Тёплая одежда. Лицо замотано пуховым платком. На глазах мотоциклетные очки. Полушубок, валенки. Вылитый Дед Мороз облетает владения свои.

Никаких следов деятельности человека не обнаружил.

День был ясный, солнечный. Ветер слабый. Решил подлететь к облаку, посмотреть, из чего оно сделано. Честно говоря, ничего интересного, примерно, как пар в ванной комнате, только не горячий.

Через несколько минут я почувствовал, что дельтаплан резко снизил скорость, перестал слушаться управления и начал снижаться, хотя до моего жилища нужно лететь ещё километров десять, а я без оружия и в одежде не для прогулок: тащить тяжело, а если снять, то сразу замёрзнешь. Но садиться надо.

При посадке дал "козла". Слышал, что так лётчики говорят, когда машина приземляется не плавно, а стукается колёсами о взлётно-посадочную полосу.

Осмотрел дельтаплан. Полотно крыла покрылось толстым слоем льда и инея с вертикально торчащими ледяными иголками. Они и тормозили полет. Хорошо, что не до критической скорости, когда аппарат просто срывается в падение.

Расчалки крыла обледенели. Оледенел практически и весь дельтаплан вместе с летуном. На моей шубе и валенках появилась тоненькая ледяная корочка, которая легко сбилась.

На больших самолётах есть специальные устройства, типа вибраторов, которые сбивают наледь, и есть спиртовые растворы для предотвращения обледенения. Иногда куски льда с пролетающих самолётов падают на землю, и нашедший летом кусок льда человек начинает придумывать истории о внеземном происхождении этого льда.

Я осторожно обколотил лёд с дельтаплана. Снежный наст достаточно твёрдый, чтобы взлететь. Двигатель завёлся не сразу, что ещё добавило волнений. Наконец он завёлся. Прогрел его на малых оборотах, хотя он и не сильно остыл, пока я устранял обледенение. Взлетел и на небольшой высоте полетел к своему дому. А вот у самолёта АН-3, на котором Чилингаров летал на Южный полюс, двигатель не завёлся после того, как его заглушили. Пришлось самолёт вывозить по частям, но об этом почему-то никто и не писал.

Хорошо приласкало меня весёлое облачко. Чуть не забыл, что цель каждого полёта — остаться в живых! Летел осторожно, на высоте пяти метров "отдал" дельту от себя и выключил двигатель. Приземлился, как пушинка.

Надо поискать литературу по полётам и ещё почитать.