Я кивнул головой и улыбнулся. Возможно, что в те времена она была шикарной девчонкой, но я был старше и кроме того я был занятым человеком в профессиональном и домашнем планах. И только непонятный катаклизм на Земле и что-то случившееся перед этим сблизили нас. Только вот зачем?

— Поехали продолжать, — предложил я.

Катерина согласно кивнула головой и стала двигаться рядом со мной, как женщина, сопровождающая мужчину.

Мы сели в машину и поехали в морг. Честно говоря, процедура мне очень не нравится, но даже привидения имеют право на исполнение их желаний.

Это перед катаклизмом исполнялись желания только правящей партии, а она все принимала и принимала законы, запрещающие людям что-то говорить о власти, собираться втроём и даже протестовать в одиночку. Они так боялись, что народ, если ему предоставить право участия в честных выборах, изберёт других, а их, как обычно, выкинет на свалку истории. Но народ тёмный, глупый, он не понимает, что политическая проституция это часть политической жизни, точно так же обыкновенная проституция является частью обыденной жизни. Все, выкинутые на свалку истории, через месяц окажутся в других партиях и будут агитировать совсем не о том, о чем они агитировали ранее.

Вторая церемония отправки Туда застрявших здесь душ прошла спокойнее. Каждую я успокоил и пожелал удачи в существовании Там.

— Кто-то ещё есть? — спросил я.

— НЕТ.

— А ты сама? — спросил я Катерину.

— Я ХОЧУ ОСТАТЬСЯ С ТОБОЙ.

— И что это будет? — я укоризненно покачал головой. — Ты не сможешь дотронуться до меня, и я не смогу дотронуться до тебя.

— ЗАТО Я ЗНАЮ, ЧТО У ТЕБЯ НИКОГО НЕТ, И Я БУДУ ДЛЯ ТЕБЯ ЕДИНСТВЕННОЙ.

— А ты знаешь, что такое быть единственной? — спросил я.

— ЗНАЮ.

Я не стал ничего выяснять и поехал на проверку радиопередающего центра.

— ТЫ ГОВОРИ, КОГДА ПОДХОДИШЬ К КАКОМУ-ТО ПРИБОРУ. Я ТОЖЕ БУДУ ЗНАТЬ ЭТО.

С её лёгкой руки я стал говорить о том, что я делаю и со стороны это могло показаться, что разговариваю сам с собой, типа, человек тронутый одиночеством и у него скоро начнётся раздвоение личности, чтобы скрасить своё одиночество.

Когда кто-то есть рядом с тобой, то и работа начинает спориться. Я с лёгкостью подключал насосы, закачивал горючие в баки, проверял уровень электролита в аккумуляторах, степень их зарядки, что записано на магнитофон и все такое прочее.

Кроме того, Катерина являлась моим наблюдателем справа. Если она что-то видит, то привлекает к себе внимание тычком в плечо. Это у неё здорово получается. Вроде бы бестелесное существо, а может устроить и полтергейст при желании.

На катере Катерина находилась рядом со мной на диванчике и радовалась каждой пойманной рыбке, иногда толкая в плечо, считая, что я проворонил поклёвку. Я подсекал раньше, чем это нужно было, сердился и тем доставлял девушке больше радости.

— ПОКАТАЙ МЕНЯ НА КАТЕРЕ.

— Хорошо, но только завтра, — согласился я.

4 июля.

С утра прогулка на катере. Горючего под завязку. Аккумуляторы заряжены. Баллоны со сжатым газом для заводки двигателя есть.

Когда я пошёл к катеру, Катерина спросила меня:

— ПОЧЕМУ НЕ КРУТИШЬ СИРЕНУ?

— Я буду крутить сирену на катере, — успокоил я её.

Дав раскачку катеру, я на среднем ходу отчалил и включил сирену на катере, оглашая округу рёвом хозяина, вышедшего на осмотр своих владений.

Днём на реке ещё можно ориентироваться и то с трудом, так как навигация ещё не была открыта, буи не были выставлены, а на створных знаках не установлены батареи и лампочки в фонари. Так что, в вечернее время можно запросто налететь на мель и сидеть у берега, ожидая повышения уровня воды.