7. Генерал-майор Самохин А. Г. — бывший начальник 2-го управления Главного разведывательного управления Красной Армии, не вступивший в должность командующего 42-й армией.

* * *

Небольшой комментарий. Самохин был в той группе генералов, что была привезена из Парижа и насчитывала 36 человек. 21 декабря 1945 г. начальник Генерального штаба генерал А. Антонов и начальник Смерш В. Абакумов представили Сталину докладную, в которой говорилось: «В соответствии с Вашим указанием, рассмотрев материалы на 36 генералов Красной Армии, находившихся в плену и доставленных в мае-июне 1945 года в Главное Управление Смерш, мы пришли к следующим выводам:

1. Направить в распоряжение ГУК НКО 25 генералов Красной Армии.

С указанными генералами, по прибытии их в НКО, будет беседовать тов. Голиков, а с некоторыми из них т.т. Антонов и Булганин.

По линии ГУК НКО генерал будет оказана необходимая помощь в лечении и бытовом устройстве. В отношении каждого будет рассмотрен вопрос о направлении на военную службу, а отдельные из них, в связи с тяжелыми ранениями и плохим состоянием здоровья, — возможно, будут уволены в отставку. На время пребывания в Москве генералы будут размещены в гостинице и обеспечены питанием.

2. Арестовать си судить 11 генералов Красной Армии, которые оказались предателями и, находясь в плену, вступили в созданные немцами вражеские организации и вели активную антисоветскую деятельность. Список с изложением материалов на лиц, намечаемых к аресту, — прилагается. Просим Вашего указания». 27 декабря 1945 г. Сталин утвердил этот список.

В число упомянутых в пункте 2 одиннадцати генералов попал и генерал Самохин, хотя Абакумов вначале и пытался утверждать, что в отношении него «компрометирующих данных о поведении в плену практически не было». Однако в ходе дальнейшего следствия было установлено, что, находясь в плену, Самохин пытался подставиться на вербовку германской военной разведке, преследуя, как он отмечал в своих показаниях, цель любым способом вернуться на Родину и избежать допросов в гестапо. Категорически настаивая именно на этой версии своего поведения, Самохин на суде заявил: «Я сделал опрометчивый шаг и пытался подставить себя под вербовку. В этом моя вина, но я это сделал с целью вырваться из плена и избежать выдачи врагу каких-либо сведений. Я виновен, но не в измене Родине. В руки врага я ничего не дал, и совесть у меня чиста…» Однако, как стало известно уже в наше время, это далеко не так. И вот почему. Самохин был военным разведчиком и уж что-что, но азы-то разведывательной деятельности знал. Естественно, что знал он и то непреложное правило, что залог успеха при попытке подставиться на вербовку иностранной спецслужбе состоит только в одном — в сдаче этой спецслужбе всей имеющейся у него секретной информации. А ведь немцы прекрасно знали, кто такой Самохин — с довоенных времен знали его как резидента советской военной разведки в Белграде. Не пытаясь что-либо утверждать, тем более в категорической форме, прошу обратить внимание на одно обстоятельство. Самохин попал в плен весной 1942 г. И на тот же 1942 г. приходятся Харьковская катастрофа, а он, хотя и мимолетно, но был причастен к ней, и катастрофический провал агентуры советской военной разведки в рейхе и на Балканах. Еще раз обращаю внимание на то, что пока даже пытаться что-либо утверждать еще нельзя, так как многое еще неизвестно.