— Научить? — спрашиваю.

— Ага.

— Закрывай глаза.

— Зачем?

— Закрой, потом узнаешь.

Лера закрывает глаза, я откладываю сигарету в пепельницу, мгновенно обхватываю ее загорелое тело и начинаю облизывать губы. Помада уже почти расплылась, и я стараюсь не думать, что тут недавно были губы всех моих друзей. Наваливаюсь всей тяжестью и пытаюсь расстегнуть лифчик. Получается неважно. Упорствую. Не отстраняется. Под натиском лифчик все-таки сдается и падает на пол. Мацаю груди — небольшие, но упругие. Сильные ноги, крутые бедра, сейчас — сейчас…

Класс.

Сосемся минут пять, я уже всю ее искусал. Пора — думаю.

Прибор мой уже начинает вставать, но как-то робко, неуверенно. Правой рукой из заднего кармана достаю гондон, отлепляюсь от Леры. Пытаюсь надеть, но мой дружок его как будто боится. Сразу падает. Я пыхчу, обвиваю Леру еще два раза, но все безуспешно. Я подбадриваю его свободной рукой, пытаюсь представить Памелу. Бесполезно. Как только я отрываюсь от Леры, мой хуй становится вялый как желе. Что за напасть? Почему именно сейчас, Господи? Я сажусь и закуриваю. На Леру стараюсь не смотреть.

— Извини. Что-то не получается… — говорю куда-то в сторону — Наверное, от алкоголя. Так-то я нормальный, ты не подумай, у меня уже было.

— Да не волнуйся — хрипло отвечает она и тоже закуривает — Всякое бывает. Ты, главное, в голову не бери. Можем просто поговорить.

— Давай. Просто поговорим. А ты чем вообще занимаешься?

— В смысле?

— Ну, в каком универе учишься? На кого? Работаешь где-нибудь?

— Конечно. Уже почти отучилась на товароведа в аграрном. Сейчас диплом пишу и на заводе подрабатываю.

— Ммм… Кем?

— Товароведом.

— А, понятно. И как? Интересно?

— Ну так, в принципе интересно. Сейчас, правда, немного платят, а когда на полную ставку выйду — там уже нормально должно быть. А ты на кого хочешь учиться?

— Да не знаю еще. На экономиста, наверное. А, может, и на инженера. Как вступительные сдать получится.

— Понятно.

Молчим секунд тридцать. Одеваемся и курим. Друг на друга не смотрим, как будто из театра вышли только что.

— Пойдем, на кухню, наверное — предлагаю — Там пацаны заждались уже. Выпьем еще по одной.

— Ага, ты давай, иди, а я сейчас в ванную забегу — тушит она сигарету.

В комнате уже топор можно вешать. Голова все еще кружится, но уже не так сильно. Я открываю окно, врывается ветер. Отлично, как раз нужно проветриться. Жадно вдыхаю холодный воздух. Лера удаляется в сторону ванной, а я иду на кухню.

Пацаны бухают и бухают жестко. От литровой бутылки осталось максимум грамм сто пятьдесят. Пахнет съеденными пельменями. Трэш и угар.

— Ага — орет проснувшийся Гвоздь — Чемпион вернулся?

— Вернулся — вернулся… — неохотно отвечаю.

— А че так долго-то? Не одну палку поставил, что ли?

— Так получилось. Вы мне пельменей хоть оставили?

— Неа — смачно рыгает Муха — Там на троих-то мало было. Ты бы дольше еще был — мы бы и водки не оставили.

— Ну и пидарасы же вы. Друзья называется.

— Да ладно — говорит Иван — Что, где там Лерок? Устала, поди?

— Подмываться пошла.

— Ггг-ыыы — ржет Гвоздь — ей это сейчас точно не помешает.

Я беру бутылку водки и отхлебываю из горла. Плююсь, горько. В горле как будто черти пожар развели.

— Ты че, охуел! — вскакивает Муха — Мы тут по двадцать грамм цедим, а ты из горла глотаешь!

— Да ладно, не пизди.