— Ну как? Сдал? Что было? Сильно парили? — набрасываются гурьбой эти неудачники.

— Все ништяк, взял, спокойно рассказал билет, решил задачи. Как по маслу, парни.

— Что поставили?

— Твердая четыре, сопляки, твердая четыре!

— Красавчик! Когда успел все выучить?

— Ничего не учил — довольно ржу я — просто я такой умный, что все знал с самого начала. Формулу Герона раскидал как два пальца.

— Пизди больше, списал, наверное, все — не верит мне залупистый Гоша.

— Может, и списал, а может — и нет — отвечаю — Четыре от этого меньше не становится. Получишь больше — обращайся. А нет — так и сам не пизди, понятно?

— Понятно, понятно… — осаживает Гоша.

Протискиваюсь сквозь толпу, сопляки-одноклассники так волнуются, что запах пота слышно с другого этажа. Гвоздь сидит на лавочке напротив и тянет лыбу. Получил свою тройку и доволен, как тридцать копеек. Подхожу к лавочке.

— Ну, чего, бродяга, нашел билет? Пятерочка? — спрашивает Гвоздь.

— Неа, не нашел. Что-то херово ты его отметил или Палка запалила и спрятала вовремя. Не было его, короче, там. Пришлось наугад тянуть и отвечать, так вот.

— И что? Получилось наугад?

— Еще бы, четыре балла как с куста.

— Еба-а-ать… — удивляется Гвоздь — Ниче ты мозг, выучил все что ли?

— Да не, с билетом повезло. Простой был — площадь треугольника посчитать и все. Тут большого ума не надо.

— Понятно. Молодец, хули тут скажешь. Ну ладно, пойдем, что ли, покурим тогда?

— Пойдем.

Встаем с лавочки и идем мимо раздевалок. За железными резными прутьями почти пусто, висят несколько легких ветровок — лето на подходе, все уже давно ходят в футболках. Куртки носят только сопливые ханорики или те самые телки, которые вечно кутаются на уроке в какую-нибудь шаль или платок. По четырнадцать лет и уже ведут себя как бабки, ну почему вот так бывает?

В раздевалках дежурят восьмиклассницы, в основном страшненькие, но есть пара нормальных. Улыбаюсь девчонке в синей обтягивающей кофте. Хорошенькая. Курносая, спортивные ноги, юбчонка. Все, что надо. Не помню, правда, как зовут — то ли Настя, то ли Света. Да и неважно, по сути.

— Малая, пойдешь в Пентагон курить? — спрашиваю.

— А ты че, взрослый уже? — начинает острить она.

— Взрослее тебя то уж точно. Смотри, два раза не предлагаю. Идешь или нет?

— Не курю — гордо задирает она свой носик — Спортсменка. И тебе курить не советую.

— Лыжами увлекаешься, спортсменка? — встревает Гвоздь — Не хочешь со мной покататься? Я по лыжным делам мастер, смотри — делает он движения бедрами туда-сюда.

— Да пошли вы, придурки! — обижается она и уходит внутрь раздевалки.

Выходим в школьные двери. Тетя Валя на проходной смотрит старенький черно-белый телевизор. Она всегда его смотрит. Первый канал или ТВ-6. Телевизор рябит, ничего не слышно, но тетя Валя упорно его смотрит через толстые стекла своих роговых очков.

— До свидания, теть Валь! — салютуем мы.

— До свидания, мальчики — не поворачивает седую голову тетя Валя.

Идем в Пентагон — пятиугольный двор прямо за воротами школы. Место, где все курят, пьют на переменах и перед дискотеками. Любые драки и разборки также проходят тут. Самый настоящий Пентагон, я вам говорю. Как в Вашингтоне или где он там на самом деле. Достаю сигареты и прикуриваю. Костян достает свои.