— Зачем? — я даже немного удивился. — Деньги должны работать, тут капиталисты правы. Правда в их понимании это означает делать другие деньги, а я считаю, что не менее важно приносить пользу обществу. Поэтому закажу у Александра Сергеевича партию принтеров и ручек, пластика к ним и устрою в домах пионеров кружки трёхмерной печати. Пусть дети учатся, потом инженерами станут. Разве это не польза стране?

— Согласен, — в глазах Игоря Игоревича мелькнуло уважение. — Не ожидал от тебя.

— Вот только не надо! — я поморщился от досады. — Вас послушать так я вовсе барыга-спекулянт. Я, между прочим, никогда о социальной ответственности бизнеса не забывал! Так что возьмите свои гнусные инсинуации и…

— Чего разошёлся то? — аж опешил полковник. — Извини, был не прав. Но согласись, альтруистом тебя назвать тоже нельзя.

— И не нужно! — я выдохнул успокаиваясь. — Зачем меня такими матерными словами обзывать. Если людям давать всё бесплатно они быстро обнаглеют, сядут на шею, считая, что ты обязан это делать. Так что нет, я не альтруист, но помочь могу. Например, детям. Это тоже вложение, но в будущее. Если даже один из ста тех, кто придёт в кружок станет хорошим инженером — это уже хорошо. Один из тысячи разработчиком — отличный результат. Один из десяти тысяч изобретателем — великолепно, затея полностью окупилась.

— Не скажу, что мне нравится подобное объяснение, но что-то в нём есть, — медленно кивнул Игорь Игоревич. — Давай концерт послушаем.

После награждения действительно начался небольшой концерт, где были представлены лауреаты Песни года. Про «молодого Ленина и юный октябрь» тоже прозвучало, причём в исполнении детского хора выглядело всё очень достойно. И зрителям понравилось, хлопали детишкам вполне искренне. Я тоже аплодировал вместе со всеми, а что делать, не кричать же это моя песня. Тем более что технически я её спёр в другом мире. Значит всё равно моя.

А на Песню года меня не позвали, кстати. Слишком молодой ещё, и веса в музыкальной тусовке не имею. Лену вон тоже не позвали, хоть дома, в консерватории, её работу отметили очень высоко. Правда тут же стали уговаривать бросить заниматься глупостями, типа музыки для эстрады и сосредоточиться на серьёзных темах. Сама девчонка была не против, но и отказываться от сочинения популярных мелодий не спешила, тем более что ей начали капать роялти. Вроде бы немного с каждой песни, а в сумме выходило очень неплохо. Так что она уже пару месяцев ни копейки не брала у родителей, но при этом могла позволить себе финские зимние сапоги, чем заслужено гордилась.

А насчёт серьёзных композиций, то Лене на данный момент нравилось искать себя. Когда мы сошлись, она открыла для себя целый пласт культуры в виде рока, металла, и прочих порицаемых в Союзе стилей, но находящих отклик в сердцах молодёжи и загорелась соединить это с классической музыкой. Правда пока я являлся первым и единственным слушателем, подружка не спешила выкладывать новинки на суд народных масс, да и не всегда получалось что-то интересное, но несколько композиций мне очень зашли. Я даже планировал вставить их в новые игры, которые сейчас разрабатывал.

Я вообще очень продвинулся в этом плане за последний месяц, что фактически провёл дома, выезжая лишь в техникум и на тренировки. Да я и сам никуда не хотел, хватило приключений на год вперёд. Работал, валялся на диване вместе с Василь Василичем, которого тоже починили, собрав ему позвоночник практически по кусочкам. Берёг руку, точнее палец, который восстановили, но при этом он стал похож на творение доктора Франкенштейна, весь в шрамах, к счастью довольно тонких. Всё же моим восстановлением занимались настоящие ассы под предводительством целого Архонта.