— Ага, — я честно пропустил мимо ушей часть семейного единения, хоть мне было чего сказать на эту тему, уловив только главное. — К празднику значит приурочили. Но это же ещё только номинанты опубликованы? Не лауреаты? Всё же может ещё измениться.

— Даже если ты саму премию не получишь, тебя уже заметили. — дед Дмитрий даже немного протрезвел. — С тобой сам Василий Иосифович Сталин беседовал, да не просто так, твоё мнение спрашивал! Ты только сам подумай, маршал авиации, сын самого… интересуется мнением какого-то сопляка!!! Тут любой задумается… ну из тех, кто в курсе. Сам понимаешь, такое далеко не всем сообщают. Но имеющие допуск сразу выводы сделали. Поэтому дадут тебе премию или нет, по большому счёту уже не важно, сама номинация открывает огромные перспективы. Был бы ты в ЦСКА…

— Дед, закрыли тему или поругаемся. — я жёстко обрубил обсуждение, не собираясь снова муссировать этот вопрос. — Каждый раз одно и то же. Тебе прям очень принципиально, чтобы я в армии был? А мне нужна свобода, я уже задолбался это объяснять.

— Ладно, не кипятись, — Дмитрий Иванович пошёл на попятную, не захотев ругаться. — Пошли лучше в дом, а то тебя с утра все ждут. Вера все уши прожужжала, где ты, да когда приедешь…

— Сёмка-а-а-а-а!!! — договорить дед не успел, потому что из дома вылетела кузина собственной персоной и с диким воплем промчавшись по дорожке запрыгнула на меня, вцепившись всеми конечностями, при этом продолжая вопить прямо мне в ухо. — Сёмка!!! Ты чего так долго?!! Я уже три раза звонила, ты трубку не брал!!!

— Слазь с меня, оглашенная! — я потряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. — Я телефон специально на беззвучку поставил, от таких как ты. И вообще, ты человек или обезьяна⁈ Слазь, кому говорят!

— Не а! — мне показали язык. — Вези меня домой! Вперёд мой верный Росинант!

— Ремня получишь, Дульсинея, блин, — я вздохнул, но послушно поплёлся к дому, под смех обоих дедов. — Поехали, что с тобой делать.

Загородный дом у Дмитрия Ивановича был просторный, рассчитанный на большую семью, но сегодня здесь казалось тесно, столько родственников собралось сразу. А я про себя порадовался, что не взял с собой маму, оставив её праздновать с Замятиными. Уж слишком неоднозначной была реакция родни на мою номинацию. Нет, внешне все вели себя прилично, хвалили, поздравляли, но у многих, особенно москвичей, в словах чувствовался привкус фальши. Мне явно завидовали, но при этом ещё и презирали, хоть теперь старались получше прятать это. Однако я прямо чувствовал, как у них в голове крутилось две мысли, почему не им так повезло, и вообще могли на главную премию страны могли номинировать какого-то выскочку.

— Так, отстаньте от парня! — я не знаю сколько бы продолжался этот парад лицемерия, но тут взялся за дело генерал, мигом разогнав толпу по норкам. — И вообще, что там со столом? Мы будем садиться или нет⁈

— Всё давно готово, — ничуть не испугалась отцовского гнева тётя Криста, одна из многих кто искренне за меня порадовался. — Прошу к столу! Пошли Семён, а то тебя затеребят. Садись, покушай.

Но поесть мне не дали. Дед Николай приволок-таки газету и я, наконец, смог прочитать чего там написали. Номинантам на Сталинскую премию было отведено несколько разворотов. Я пробежался по тексту, отмечая, что в список вошли не только отдельные учёные или артисты, но и целые предприятия и научно-исследовательские институты. Хотя точнее было бы сказать, их коллективы, задействованные в конкретном изобретении или научном открытии. Ну или в съёмках фильма, за кино тоже давали премию.

Номинантов набралось немало.