Вопросы были, но строго по делу. Ребята реально увлеклись новой темой, ведь она на самом деле была очень перспективной, ну и приятно чувствовать себя первопроходцами и начинателями целой отрасли. Про возможное трудоустройство я открытым текстом не говорил, но намекнул. Да и сам приглядывался. Пусть общались мы не так долго, но уже можно было сделать вывод кто больше тяготеет к обычному производству, кто скорее пользователь, а кто предпочитает проектировать, пробуя новые интересные варианты. Мне нужны были все, другой вопрос, что ставить пользователя на НИОКР так же глупо, как запирать изобретателя в цех. Чего-то они, конечно, смогут, но толку от этого будет мизер. А я планировал реализовать все знания, оставшиеся у меня от прошлой жизни.

— Давайте, ребята, до завтра, — я пожал руку Егору и остальным. — Я аудиторию закрою и тоже домой. Хочу отдохнуть. А то завтра английский первым, опять будут к моему произношению прикапываться.

Говорил я неплохо. Знания никуда не делись, а словарный запас с практически идеальной памятью — это дело настолько наживное, что и говорить было не о чем. Но… нашла коса на камень. Оказалось, что мой акцент, который мне ставил преподаватель из Гарварда не сосуществует требованиям РОНО и постановлению пленума партии. И у меня до сих пор не получилось доказать преподавателю, что её «э тейбл» и «э пенсил» не поймёт ни один коренной англичанин. Разве что чудом догадается о чём идёт речь.

В итоге по английскому у меня была стабильная тройка, что бесило директора. Но преподша, заслуженный учитель РСФСР, бабулька лет семидесяти семи закусилась и не в какую не собиралась ставить мне оценку выше. Я относился к этому философски, мне так-то было вообще плевать на отметки. Я считал, что знания гораздо важнее красивой цифры в зачётке, но Андрей Вальдимартович тоже упёрся, мол ты лицо техникума, орденоносец, чемпион, самим Василием Сталиным встречался, и учиться должен только на отлично! В итоге меня каждую пару мучили вопросами и ставили всё ту же тройку.

Ноябрь уже перевалил за середину и на дворе стояли серьёзные морозы. Народ утеплялся, а я по-прежнему щеголял в форменной шинели, хоть руководство техникума вполне разрешало шубы и пуховики. Всё же в Сибири живём, надо понимание иметь. Шинель, конечно, качеством была довольно неплохой, но всё же тонкой и отморозить себе что-то можно было запросто. И лишь энергеты форсили, разгуливая в тонких куртках, а кто и вовсе в пиджаках. Но это начиная с Мастера, мне пока такое было недоступно, так что, выйдя на улицу я напялил шапку, перчатки, и только после этого спустившись по ступеням увидел машину, стоявшую с явным нарушением правил дорожного движения прямо возле крыльца техникума. И ничуть не удивился, когда при моём приближении её дверца распахнулась, приглашая внутрь.

— Добрый день. — казалось странным садиться в незнакомые машины особенно в свете моих проблем, но у цыган никогда денег не хватит на подобную тачку. Слишком вызывающе и необычно она выглядела, словно американский пони-кар на советских дорогах. Да и нападать на меня в центре города лично мог только полный кретин, а ведьма была далеко не дура. Ну и немаловажный фактор, я знал женщину, что сидела в машине, хоть раньше видел только на фото. — Диана очень похожа на вас, Наринэ Артуровна. Сразу видно, какой ослепительно красивой женщиной она станет в будущем.

— Льстец! Правильно про тебя дочь говорила! — припечатала меня хозяйка авто. — Рассыпаешься в комплиментах, а глаза холодные. Я бы даже сказала ледяные. Сразу понятно, чего в тебе нашёл Сикорский.

— Мы с Софьей его особо не спрашивали, — я пожал плечами захлопывая дверцу.