– Разбежался, – дуэтом хмыкнула гидра, выставив квадратные подбородки. – Не может ассасин взять и уйти без позволения Ворона.

– Если кто-то хочет, пусть его остановит, – спокойно сказал Золотоглазый.

Такой ответ не воодушевил гидру. Она беспокойно зашевелилась и сделала редчайшую вещь: распалась на двух отдельных людей.

– Эй, приятель, – примирительно сказал один. – Ну, ты чего? Есть же договор…

– Он не договаривался на кровь, – отрезал ассасин.

– Вот это в глаз копытом! – присвистнул второй. – Еще вчера ты прикончил того напыщенного мага, а днем ранее шлепнул не кого-нибудь, а наместника короля! Разве у них из брюха вино хлестало? Чего тебя теперь-то накрыло?

– Пока он служит, он всегда делает то, что ему велят, – чуть прищурившись, произнес Золотоглазый и запахнул плащ. – Ему сказали убить того, кто пронес письмо через стену. Он нашел. Это была собака. Ответное письмо пришло с ней. Он сделал. Но он больше не служит. Он договаривался на грязь, но не договаривался на кровь.

Его зрачки желтой искрой сверкнули из-под темных, почти черных век, и ассасин вышел из палатки. Ночь тут же приняла человека в свое полотно, словно его старый плащ был последним недостающим стежком.

– Чокнутый, – почти хором сказали братья и вновь уселись рядом, превратившись в двухголовое чудовище, которое начало точить коготь – а может быть, нож.

Подумав о сокровище, мальчик зажмурился от удовольствия. Его Величество благородный Пит, властитель подземного царства! Он сразу купил бы себе трон с ножками в виде тигриных лап и драконьими хвостами вместо подлокотников. Вообще, это была любимая игра местной ребятни: мечтать о том, что каждый из них купит, если вдруг найдет зорафин. По вечерам они садились на плетне у старого колодца и, болтая грязными босыми ногами, начинали хвастаться будущим богатством и осыпать друг друга воображаемыми подарками.

– Пит, Вирк, Сол, Нут! – раздался голос из дома. – Чтоб до захода солнца были дома, иначе выдеру от пяток до ушей!

– Да, мама! – прокричали братья в четыре глотки, хотя не собирались возвращаться до поздней ночи.

У самого ущелья их ждали Даг и Ларк. Все дети в деревушке носили короткие имена – неудивительно: в каждом доме по десять-двенадцать ртов. С длинными именами пока дозовешься всех к обеду, так и ужинать пора. Правда, на южном склоне жили сестры Нельга и Сильвейллен, но их родители пришли из-за Леса и мало общались с остальными.

– Ну? – спросил Даг. – Сумки починили? Тогда пошли. Разделяемся, как обычно, у скалы-рогатины. Только на этот раз мы с Ларком пойдем чуть севернее, Вирк с Солом пусть возьмут на себя развалины дворца, а ты, Пит, бери Нута и исследуй лаз у гнилой стены.

– Не хочу-у идти с ни-им, – тут же захныкал Нут, самый младший из братьев, которому едва исполнилось шесть. – Он постоя-янно мне ука-азывает: не ходи туда-а, не ходи сюда-а…

– Я ж о тебе пекусь, мелюзга, – огрызнулся Пит. – А впрочем, иди куда хочешь, не маленький. Я в твоем возрасте уже добирался до черных столбов – и, между прочим, сам!

Нут надулся и задрал измазанный глиной нос.

– Если что найдете, – напомнил Даг, – сделайте вот так. – Он приложил руки ко рту и прокричал горной птицей. Эхо тут же подхватило его голос и разнесло по окрестностям.

– А теперь вперед, и смотреть в оба! Дисы сокровищ не оставят нас!

– Не оставят нас! – подхватили клич ребята, хоть и не знали, есть ли такие дисы.