Через рабочий район текла еще одна речка, не чета той в центре, узкая, метров пятнадцать, берега не такие высокие — до воды метра три. Здесь, конечно, не мрамор, а дикий камень, но хоть как то облагорожена. Глубина тоже не слишком велика, поскольку в нескольких местах даже камыш рос. Мост имелся, каменный, но гораздо уже, чем тот, в центре, две телеги с трудом разъедутся, но выглядел вполне надежным. А за ним справа за домами возвышалось здание из красного кирпича с массивными трубами, явно какой-то завод или мануфактура. За ней еще одна и еще, похоже, это был промышленный кластер, а их всегда делали, как можно ближе к окраине. В ста метрах от моста нашлась двухколейная железнодорожная ветка, которая как раз тянулась в сторону производств. Воронцов перешагнул ее и, наконец, увидел границу города, чуть больше двухсот метров, дома заканчивались, дальше пустырь метров в пятьдесят, заросший кустами и мусором, а за ним лес, густой и дремучий, но перед ним шла дорога, которую можно было бы назвать объездной. Вот в нее и вливалась улица-спица, которая вела к самой главной площади Новограда.

Константин облегченно выдохнул, еще немного, и он покинет этот мертвый разрушенный город, и ведь повезло…

— Сглазил, — прошипел Воронцов сквозь зубы, передергивая плечами.

Пристальный взгляд, наполненный силой, уперся ему между лопаток. Он даже не видел его обладателя, но по спине побежали мурашки. И это не сулило ему ничего хорошего. Константин уже даже не удивлялся свой повышенной чувствительности и возросшей интуиции, раньше он не умел так читать взгляды, ну кроме, как самых откровенных, вроде похоти. Этот просто прожигал ненавистью, и жаждой крови.

Воронцов неспешно закрутил головой, поворачиваясь вокруг своей оси, но вычислить наблюдателя не выходило. Снова зарядил мелкий дождик, усиливаясь с каждой минутой, сокращая и до того плохую видимость. И тогда бывший детектив сделал то, что показалось ему самым правильным в данной ситуации, он побежал. Если его хотят зажать здесь, значит, надо вырваться и принимать бой на позиции, которая устроит его, а не нападавших.

Рванул он вперед с приличной скоростью, сапоги бухали по мокрой брусчатке, но дождь неплохо глушил эхо, которое неминуемо бы разлетелось по руинам. Неудобный солдатский ранец за спиной неприятно стучал по лопаткам своим жестким каркасом. Железка осталась за спиной, впереди последний перекресток, и все, конец города. Поднажав, он вылетел на него, впереди чисто, еще немного, и город останется позади. Не останавливаясь, он побежал дальше, все же сказывалось курение, несмотря на небольшую дистанцию. От рывка Константин начал задыхаться, это ведь не по беговой дорожке в фитнес-клубе неспешно бежать. Сейчас он несся сломя голову, стараясь вырваться из западни, оторваться от загонщиков. За спиной оставались полу разваливающие дома, такие же умирающие, как и весь город, еще три длинных двухэтажных деревянных покосившихся дома, и все, открытое пространство. А вот и преследователи — по крышам, плотно стоящих трухлявых домов, в которые даже бомжи бы жить побрезговали, играючи, обгоняя его, неслись три закутанные во тьму бебизяны. И если бы только они, бросив взгляд назад, Воронцов увидел несущегося за ним проклятого, тот с каждой секундой приближался, отвоевывая пару метров за секунду.

Константин постарался поднажать, но понял, что зря, дорога впереди была перекрыта, метров в сорока прямо с крыши соскользнула еще одна закутанная во тьму человеческая фигура, не чертик, похожий на ребенка, а взрослый человек, ростом с Воронцова.