Конечно, пока еще далеко не все стали такими. Но ведь страшна тенденция. Если вовремя не вмешаться, не остановить этот процесс, то цивилизация, основанная до сих пор на взаимопонимании и сотрудничестве двух полов, неминуемо погибнет. И на Земле воцарится хаос и смерть. От этих апокалиптических прогнозов ему на секунду вдруг стало зябко и неуютно, и он даже открыл глаза, как будто отгоняя от себя страшный сон. Впрочем, вокруг ничего не изменилось, все те же напряженные, сосредоточенные, ушедшие в себя лица жокеев. Роберт взглянул на часы. Черт, до старта осталось совсем немного, не больше десяти минут. Впрочем, минут пять на посторонние мысли он еще может потратить, но потом надо будет ускоренно готовить себя к выходу на арену.

Он мельком оглядел свою жокейскую форму в серебристо-малиновых цветах, поправил на голове пластмассовый жокейский шлем все той же «фирменной» раскраски и вновь закрыл глаза, вернувшись к будущей писательской карьере. Конечно, иногда он слишком драматизирует ситуацию насчет противоположного пола. Видимо, сказывается неблагоприятный личный опыт. Две личные драмы подряд кого угодно сделают женофобом и анахоретом. Впору сбежать в какой-нибудь мужской монастырь или в библейскую пустошь для залечивания душевных ран. Сейчас он доверял только лошадям женского пола. По крайней мере, этих он давно уже научился понимать и даже уверенно управлять ими. Но, как выяснилось, опыт общения с кобылицами не вполне применим к особям человеческой породы.

К тому же, если проблемы в общении с кобылами можно профессионально обсудить с любым конюхом, тренером или жокеем, то о проблемах на личном фронте не поговоришь даже с хорошо знакомым мужчиной. Кому охота признаваться в своих поражениях и слабостях. Это женщины проще смотрят на такие вещи. А мужчина — он вообще изначально одинок. В отличие от дам, он гораздо скромнее в проявлении своих внутренних страданий и не столь откровенен в выражении душевных потребностей и порывов.

Стало быть, выход только один — излить эту общую для так называемого «сильного пола» проблему на бумаге, в хорошей литературной форме. И кому, как не мужчине, испытавшему эти муки на себе, заполнить эту скорбную, вопиющую и зияющую нишу. Выступить в качестве целителя и пророка мужской любви, трубадура подлинного романтизма и благородства в человеческих отношениях. Воспеть возвышенность и жертвенность мужского чувства.

Но, с другой стороны, возникает сразу же проблема более глубокого изучения освещаемого «материала», особенно типажей противоположного пола. Любовный роман подразумевает наличие не только героя, но и героини. Причем, по возможности, достаточно правдивого и убедительного вида. В этом как раз и состоит главная трудность для него самого, задерживающая до сих пор развитие творческого процесса, переход к развернутому написанию новаторского произведения, в котором уже есть и заголовок, и сюжетная канва.

Впрочем, с названиями как раз проблем не было с самого начала. Они сыпались как из рога изобилия. Уже целая подборка накопилась, к сожалению, в основном пессимистичных, в тон полученного опыта, а из-за этого несколько трафаретных и одиозно звучащих. «Одинокое мужское сердце», «Мужская слеза», «Капкан любви», «Мужчины тоже плачут», «Одинокий жокей», «Насилие над сердцем», «Выбитый из седла любви», «Непреодолимый барьер любви», «Где ты, любовь?», «Почему я один?», «Вечно покинутый», «Снова брошенный», «Потерянные чувства», «Утомленный любовью», «Сумерки любви» и тому подобное. Рефреном ко всему этому он бы сделал слоган «Мужчины тоже любят, когда их любят». Да, надо признаться, что дикого скакуна красивых чувств взнуздать и укротить не так просто.