Так что их совместный вечер и первый опыт литературного сотрудничества завершились, как и положено, весьма романтично и лирично, но сдержанно. Анна даже не знала, радоваться этому или огорчаться. Они расстались, хотя в ее глазах мерцали звезды, обещая небесное блаженство, а на чувственных, слегка припухлых от поцелуев губах играли блики лунного света. Он удалился, хотя его лицо лучилось счастьем от радости взаимопонимания и сладости начавшегося восхождения к вершинам любви. Может быть, Роберт еще не до конца осознавал начавшуюся метаморфозу в его жизни, в отличие от Анны. Мыслительный процесс мужчин слишком долго блуждает в системе логических рассуждений, вместо того, чтобы сразу, интуитивно и смело, перескочить в воображаемое будущее.

7

Серебристый лунный свет просачивался в окно комнаты, чтобы полюбоваться прекрасным обнаженным женским телом, безмятежно раскинувшимся в одиночестве на широком двуспальном ложе. Анне вновь приснился загадочный сон, в котором она блуждала по рыцарскому замку, проходя через бесконечную анфиладу комнат, навстречу все усиливающимся звукам старинных танцевальных мелодий. Все так же никто не попадался ей по пути, все так же безмолвно распахивались перед ней огромные створки резных, покрытых позолотой дубовых дверей, открывая однообразные, обитые темными дубовыми панелями стены, украшенные старинными гобеленами и родовыми портретами.

Наконец она все же достигла огромного танцевального зала, со стенами и потолком из ограненного, сверкающего хрусталя. Видимо, эта сцена была навеяна посещением музея «Хрустальные миры Сваровски», созданного в семи пещерах внутри горы. Ее буквально ошеломила сказочность увиденного, когда, после осмотра «гармошки великана», «текущего времени» Сальвадора Дали и прочих раритетов, она оказалась внутри огромного кристалла из 590 переливающихся граней в одной из этих пещер.

Однако в отличие от предыдущего сна, когда вместо танцующих пар перед ней предстала метаморфоза танцующих бабочек-трусиков, на этот раз все оказалось как на настоящем балу в бывшем императорском дворце Хофбург. Сверкающий зал заполняли сотни одетых в средневековые придворные наряды кавалеров и дам, церемонно перемещающиеся в старинном котильоне. При ее появлении все тотчас застыли, обернувшись к ней лицами, а затем расступились, давая дорогу хозяину бала.

Он был одет почему-то совсем не так, как должны одеваться принцы во время дворцовых торжеств. На нем был обычный наряд жокея. Белые бриджи, высокие черные сапоги, короткая, до пояса, ярко-красная куртка, расстегнутая вверху, под которой виднелась обычная спортивная майка с изображением лошадиной головы на груди. А главное, у прекрасного принца с красивой атлетической фигурой было весьма знакомое лицо. Лицо человека, мечтавшего появиться в качестве автора на обложке любовного романа. Ее это даже не удивило. Она предчувствовала, что это будет именно так. Роберт улыбнулся, протянул к ней руки и сказал своим бархатисто-сексуальным и, одновременно, жестко-решительным голосом, исключающим любую возможность сопротивления и отказа.

— Анна, дорогая, я ждал тебя всю жизнь. Я был заколдован злым волшебником, который предсказал, что волшебство исчезнет, как только ты пересечешь порог этого зала. И вот ты здесь, рядом с моими придворными, которые были заколдованы вместе со мной. Ты спасла всех нас. Я хочу, чтобы мы никогда не разлучались отныне.