Она аккуратно и плавно вошла спиной в воду, потом развернулась и ушла на глубину, повиснув в прозрачной толще воды. Сейчас она могла, раскинув руки и ноги, парить в этом зелено-голубом пространстве, чувствуя себя свободной, как птица, как рыба, играя с проплывающими рядом причудливыми морскими созданиями и наблюдая тянущийся вверх серебристый шлейф выдыхаемых ею пузырьков воздуха.

Анна как будто оказалась в царственных чертогах морского императора. Прозрачно-серебристая крыша над головой, покоящаяся на столбах солнечных лучей, пронизывающих толщу воды до дна, как хрустальные колонны. Еще немного, и откуда-то из бездны морских просторов, как в легенде, появится посланная за ней морская колесница, запряженная дельфинами, и доставит ее в тронный зал морского владыки, с витыми коралловыми стенами, усыпанными жемчугами, с полами из янтаря, с выставленными вдоль стен украшениями всех эпох и народов, снятыми с затонувших кораблей. Ее встретят важные морские сановники и прекрасные морские девы и пригласят на праздничный бал, на котором она будет танцевать с самим владыкой.

Как приятно было остаться здесь еще и помечтать всласть. Но Анна вовремя вспомнила, что времени совсем мало, и под водой оно летит совершенно незаметно. Жаль, что она не амфибия. Но что поделаешь? Просто человеком тоже неплохо быть. Она повернула голову, заметив зависшего рядом с ней Роберта. Он показал большими пальцами вниз, и она утвердительно мотнула головой, повторив жест. Затем вытянула руки вдоль тела и сделала несколько мощных гребков ластами, уходя в глубину, к ветвистым кораллам причудливой формы и придонным камням, покрытым шевелящимися водорослями, казавшимися густой гривой волос морского дракона. От быстроты погружения немного заложило уши, но после нескольких глотательных движений боль прошла.

Какое великолепие. Вот они, описанные Робертом красочные морские лилии — комателлы, похожие на страусиные перья. Рядом с ними, вперемежку, толстенькие одноцветные или полосатые «огурцы» голотурий; небольшие и яркие по раскраске, усеянные шипами морские звезды; офиуры с узкими, извивающимися лучами, а также длинноиглые морские ежи. Некоторые из них по внешнему виду были больше похожи на отложения каменных кристаллов из прошлых геологических эпох.

Сказочную картину дополняла масса разнообразных и причудливых по форме двустворчатых раковин моллюсков, лениво возлежащих среди однообразных песчаных микроволн и барханчиков. Она заметила весьма оригинальный «переносной домик» «спондилюса», похожий на исклеванную птицами сосновую шишку, а рядом с ней столь же самобытную раковину «морского молота». Удивляло обилие небольших осьминогов и крабов, неспешно ползающих по дну в поисках добычи. Мимо проплыл большой скат, почти полтора метра в диаметре. Захотелось схватить его за длинный двухметровый хвост и использовать как буксир, но она подавила в себе это небезопасное хулиганское желание.

А вот уже и совсем нежелательная встреча. Из-под камня высунулась острозубая и любопытная пятнисто-зеленая морда мурены, звонко и злобно щелкнула угрожающе зубами, как кастаньетами, и тут же убралась назад. Ага, удовлетворенно подумала Анна, опасная рыбешка не захотела воспринимать меня как добычу. Сама испугалась. Роберт особо предостерегал против встречи с ними. Весьма злобное и агрессивное создание, способное своими зубами за несколько секунд измочалить в клочья даже толстую палку, не то что нежную женскую руку. Укус мурены долго не заживает, рана может воспалиться и загноиться.

Совсем рядом безбоязненно проплыла стайка весьма нарядных рыб-бабочек и морских собачек, любителей коралловых рифов. А вот еще одно морское чудище. Классический нетопырь, с огромной, дисковидной, уплощенной головой и коротким узким туловищем.