Как ни странно, такая трансформация ее вовсе не встревожила. Скорее, наоборот. Она знала, что так и должно быть. Что она допущена теперь во дворец морского владыки и что плывет по его пылкому повелению к нему на свидание, во дворец. Он ждет ее и томится в ожидании. Что это не просто прихоть взбалмошного тирана, а настоящая любовь равных по красоте и чувствам созданий. Повелитель ее сердца, прекрасный, мощный и грозный, восседает на золотом троне, с нетерпением бросая взоры на пустующий пока рядом с ним янтарный трон, предназначенный для нее. Увидев ее, он поднимется со своего трона, протянет к ней руки, и она вплывет прямо в его объятья. После первых же сладостных поцелуев владыка не выдержит искушений и унесет ее в соседний спальный зал, где их будет ждать поистине императорское ложе любви, достойное обоих. С огромным водяным матрасом, который она однажды опробовала из любопытства в одном элитном магазине, после того, как увидела его действие в каком-то в голливудском фильме. Тогда ей понравились собственные ощущения, хотя кинематографического чувства экстаза матрас не вызвал. Наверное, пагубное влияние культуры Старого Света и чрезмерный собственный рационализм.

Она подняла голову вверх, и вдруг почувствовала, что ее как будто выталкивает из воды, вынося на поверхность, под слепящие лучи солнца. Она с сожалением открыла глаза и поняла, что это был только сон и что он уже закончился. Однако беспокоиться совершенно не о чем, поскольку перед глазами открылось нечто гораздо более интересное и перспективное. Зрелище распростертого рядом, совершенно обнаженного мужчины приятной наружности и повышенного темперамента. Чуткого, отзывчивого и изобретательного. И, одновременно, очень нежного, доброго и ласкового. Это она уже успела понять и оценить за несколько часов, проведенных вместе в постели.

Роберт лежал на боку, сбросив на пол одеяло. Его правая рука по-хозяйски покоилась возле ее лона, как бы прикрывая собой находящиеся рядом святыни, одновременно ощущая их приятную близость и доступность. Лицо он уткнул в ее грудь и немного почмокивал губами, как будто продолжая во сне заниматься тем же, чем увлекался почти всю ночь. Она невольно вспомнила, как его язык кружил вокруг ее сосков, рассылая с каждым пройденным кругом волны неги по всему телу. И как потом его губы спускались вниз, проторяя дорожку к тому месту, которое сейчас прикрывала его ладонь. Как его язык осторожно, но уверенно раздвинул створки сексуальной раковины, открывая вход в манящие глубины, заставляя извиваться и гореть все ее тело. Как потом долго сотрясались в экстазе их тела, то взмывая ввысь, то скользя в изнеможении вниз, чтобы попытаться в следующий раз удержаться и взлететь на еще более высокий гребень сексуальной волны.

Впрочем, к изысканным ласкам они обратились не сразу. Вначале их просто опьянила жадность и радость физического обладания, открытия и познания друг друга. Достаточно было самого простого прикосновения к обнаженному телу, чтобы уже чувствовать себя на небесах. Время летело незаметно, и они даже не заметили, как день перешел в вечер, а затем в глубокую ночь. А бешеная, звериная, первобытная страсть, по мере ее утоления и насыщения тел, сменилась более спокойной и изысканной негой неспешного наслаждения сексуальных гурманов. Они смаковали каждый кусочек дарованных им заповедных мест на теле партнера, вкушали плоды смелых исследований новых возможностей друг друга для того, чтобы подарить себе и партнеру в следующий раз еще более изощренные, просто фантастические ласки, блистая мастерством, поражая новыми эротическими открытиями.

Анна немного пошевелилась, пытаясь изменить позу и найти более удобное положение.