— Пожалуйста, поторопитесь, — сказала дама Энни, — и пропустите меня. Лакеи помогут с дровами, — бросила она через плечо уже Жилю, направляясь к лестнице.

Бедная Энни! Она шла впереди со свечой в руке и чехардой мыслей в голове. На каждой ступеньке она говорила себе: «Какая ужасная комната! С разломанной кроватью! Выбитыми стеклами! Щелями в полу! Обвалившейся штукатуркой! Какое неподходящее место для сна такой Леди! О Боже! Что я делаю!»

Но Энни продолжала взбираться по лестнице, как будто была обречена и не имела сил повернуться и объявить идущей позади даме, какое ужасное место ее ждет.

И тут она увидела отсветы огня, как ей показалось, другого, а не от свечи в руке. Достигнув комнаты, она поняла, что не ошиблась. Там был свет, много света, и он сиял из открытой двери спальни. Энни заглянула внутрь и обомлела. Ей пришлось прикрыть рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть.

Спальня была ярко освещена множеством свечей. Развалившаяся кровать твердо стояла на всех четырех ножках и была застелена ослепительно белыми простынями, кружевным покрывалом и расшитыми подушками. Исчезла пыль и куски штукатурки, щели и трещины в стенах и полу. Окна были помыты и все выбитые стекла вставлены. За каминной решеткой жарко полыхало пламя. Энни открыла рот, не в силах ничего произнести.

— Действительно, прелестное место, — приветливо отметила Леди за спиной у девочки. — Я также приятно удивлена, что вы оказались способны хорошо меня встретить. Да, я действительно очень обрадована и удивлена.

— Я также, Ваше Величество, — пролепетала Энни, обретя наконец возможность двигать языком.

И она ринулась вниз искать Жиля.

12. Ужин в «Золотом Колпаке»

Внизу Энни нашла много удивительного. Она влетела в обеденный зал, вся переполненная новостями. Но опять замерла от изумления. Было отчего. Комната здесь также была освещена свечами, горевшими в канделябре, а в большом камине весело полыхал огонь. Сломанный стол был целехонек, чист и занимал середину комнаты. Он был уставлен посудой к ужину, а также корзинами с фруктами, бокалами, кубками и бутылями вина. Мистер Жиль, владелец «Золотого Колпака», сновал взад и вперед с окороками, индейками, выпечкой, колбасами и многим другим, доставляя это из кухни как заправский фокусник. Два или три богато одетых джентльмена обсыхали перед огнем.

Жиль не имел времени для общения с сестрой, и ей пришлось метаться за ним из комнаты в кухню и обратно, чтобы вытянуть из брата хоть словечко. При этом Энни обнаружила кучера и четверку слуг, поглощавших за широким столом хлеб с сыром и прихлебывающих из оловянных кружек эль.

— Что же это такое, Жиль? — прошептала девочка, когда брат наклонился, чтобы поправить угли в очаге. — Что же это? Кто эти люди? Откуда взялась еда?

— Откуда я знаю, — отмахнулся юный хозяин «Колпака», — должно быть сама приготовилась. А что до людей, то почему ты спрашиваешь меня? Это, наверное, те гости, кого ты хотела. Может, ты сидела на камне, исполняющем желания, и думала о них, сама того не замечая. Так или иначе, они здесь, и нам надо их обслужить. Возьми-ка лучше этот нож да разрежь каравай на тонкие ломтики, но только не оттяпан себе глупые пальцы.

Позже Энни не раз обсуждала с братом, почему гости не обратили внимания на возраст и рост хозяев гостиницы. Правда, они вообще говорили очень мало. Но, может, это от усталости после путешествия, а усталый человек, как известно, не склонен к лишним разговорам.

Ужин имел огромный успех. Слуги, уже закусившие к тому времени на кухне, помогали Жилю и Энни завершить сервировку стола. Когда все кончилось, ослепительная Леди снова выразила свою благодарность хозяину и хозяйке за прекрасное обслуживание и необыкновенно вкусный стол.