Евгений Капба. На золотом крыльце 5
Глава 1 Снова в школу
У взрослого человека в организме содержится пять-шесть литров крови, по венам циркулирует примерно 60–70% от общего объема, то есть, грубо говоря — три с половиной литра. За один раз обычный, цивильный человек в качестве донора может сдать что-то около 50–80 грамм крови на 10 килограмм живого веса. В земских больницах желающих стать донорами приглашают в пункт переливания крови раз в два месяца, после пятой донации необходимо сделать перерыв не менее девяноста дней. Я весил примерно восемьдесят пять килограммов — сложно сказать точнее после всей той дичи, что творилась на негаторной практике. Но, в любом случае, около шестисот грамм из меня нацедить за одну процедуру было вполне реально. И никакого перерыва в шестьдесят дней я делать не собирался, конечно. Я ведь не цивильный обыватель, в конце концов! Есть такая волшебная штука — зелье регенерации, кроме того, мне вполне по средствам усиленное питание: говядина, гранатовый сок, гречка, яблочки, вино, грецкие орехи, шпинат и все такое прочее, кроветворное. Пять дней, чтобы флёр от эликсира рассосался — и можно сдавать следующую порцию. Главное — хорошо спать и кушать. Отчего спешка? Для мамы я был идеальным донором, вот и все. Карлайл заразил ее, да, но отец очень быстро погрузил маму в стазис — яд содержался в крови, в сосудах, но не поразил весь организм. Если заменить ей всю циркулирующую кровь единовременно и ввести сыворотку, изготовленную индивидуально, на основе генетического материала носферату — то вероятность выздоровления будет крайне велика. Тут даже не выздоровление скорее, а экстракция заразы. Мама-то в упыря не обернулась благодаря тому, что Федор Иванович сработал оперативно и выбрал единственно верный вариант действий. Сам принцип излечения от вампиризма, ну, или снятия проклятья гематофагии при помощи крови заразившего жертву упыря был известен и ранее, например, в восемнадцатом веке о нем Огюстен Кальме писал в своем трактате «О явлениях духов и о вампирах или оживших мертвецах в Венгрии, Моравии и т.д.» Эту книжку я еще в детстве на Лукоморье видал, у деда Кости была специфическая библиотека. Но у нас на дворе- не восемнадцатый век, вся передовая опричная наука к услугам его высочества, так что я был уверен — сыворотку сделают быстро и качественно. Где нужно — техника и фармакология подхватят эстафету у магии, и все получится. У меня в голове еще не устаканилось понимание того, что младший цесаревич — мой отец, потому я в мыслях звал его по-всякому. Высочеством, Федором Иоанновичем, папашей, «Федей» и Поликлиниковым. А в лицо — никак не звал. По большому счету, он просто объяснил мне диспозицию с маминым лечением, показал фото, где она лежит в ванне с черной жидкостью — наверняка на основе мертвой и живой воды — и спросил, что я думаю по этому поводу. — Буду сдавать кровь, — сказал тогда я. Ну, а какие еще были варианты? — А вы пока делайте эту самую сыворотку. Если нужно организовать доступ к организму Карлайла — мы с Элькой организуем, хоть прямо сейчас! — Справимся сами, — серьезно кивнул Федор Иванович. Мне понравилась эта серьезность — он воспринимал нас не как вздорных детей, а как доказавших свою компетентность настоящих магов! — Значит, так: забор крови — каждые пять дней, в медблоке колледжа. У Боткиной хватит квалификации сохранить материал в состоянии, которое нам необходимо. Не части, не изматывай себя, это ни к чему. И вот что… — … я не дурак, мне очевидные вещи объяснять не надо, — я сунул руки в карманы. — Я был и останусь Титовым. И Эля никому ничего не расскажет. — Мог бы назваться Рюриковичем, — пожал он плечами, глядя на меня с одобрением. |
