Евгений Капба. Ветряные мельницы
Глава 1
Костю Марыгина всё бесило. Бесила дерьмовая жара, которая стояла уже вторую неделю и не желала спадать даже вечером. Бесило то, что в автобусе летом работает печка, которая категорически не фурычит зимой. Бесила потная тетка рядом, на соседнем сиденье, бесила тянущая боль в пояснице. – У них мастера нет, видите ли! – вдруг сказала тетка, и вытерла лицо влажной салфеткой. – Что? – Костя повернулся к ней, и увидел, что влажная салфетка совсем не помогает: лицо тетки было мокрым и лоснящимся. – В автобусном парке нет мастера, который мог бы починить систему охлаждения. Поэтому летом они включают печку, чтобы мотор не перегревался, а зимой выключают – чтоб не переохлаждался. Уф! Это же какой-то кошмар! Проходящая мимо кондукторша презрительно покосилась на тетку и проговорила ей в самое ухо: – Здесь кто не оплачивал проезд?! – Что вы мне на ухо орете-то? – заквохтала гражданка и Костя от бессильной ярости прикрыл глаза, чтобы не сорваться. Если бы не фура с сантехникой, которую разгружали вдвоем с Егорычем, он бы ни за что не сел рядом с такой проблемной дамой. От таких скандалом за версту тянет… Но уж больно гудели ноги и тянуло поясницу. Автобус фыркнул и остановился. Остановка «Детский сад № 8». Тут постоянно заходили мамаши с детьми, так что Костя встал заранее, чтобы не расталкивать людей и не топтаться по ногам. Уцепившись за перила обеими руками, Марыгин вяло наблюдал за потоком людей, хлынувшим в двери автобуса. Мамы, дети, вездесущие бабушки, трое франтоватых подвыпивших мужиков невнятного возраста, какой-то дед с баулами… Вдруг один из выпивших франтов, издав торжествующий возглас, стремительным домкратом рванул через проход к единственному свободному месту. Это было то самое место, рядом с потной теткой. Костя мрачно проводил его взглядом. Это мать его вообще что такое? Самый уставший, что ли? Бабули и маленькие дети уже не считаются? Двое дружков протиснулись к усевшемуся субъекту, обдавая окружающих перегаром и посмеиваясь. – А ты че смотришь, пидор бородатый? Марыгин даже сразу не понял, к кому в этом автобусе можно так обращаться. Однако, поймав на себе взгляд пьяных, налитых кровью глаз и вспомнив про свою недельную щетину, он почувствовал, как от самых ступней и вверх, к глазам поднимается волна свирепой ненависти. – Ты что, тут самый уставший? – повторил он вслух пульсирующую в голове мысль. – Че? – Устал больше всех, спрашиваю? Смотри, трехлетний пацан стоит, бабуля стоит, блин! Я что, тебе это место уступал, ты как думаешь? – Ты че такой борзый-то? – удивился один из выпивших. За спиной Марыгин услышал какие-то обрывки фраз, типа «…оно тебе надо?» «… лишние проблемы…» и завелся еще больше. Костя распрямился во весь свой немалый рост и навис над компанией франтов. – Я еще раз спрашиваю, я тебе это место уступал? – А тебе че, больше всех надо? Вон, все стоят, никто не выё… Выёживается! Садись, мать, вишь, я уступаю! – тип оторвал седалище от дерматина, обращаясь к благообразной старушке в белом платочке. Старушка брезгливо поморщилась и отодвинулась. – Мне больше всех надо, ага. Вставай давай! – Че-е-е? – возмущению не было предела. – Может выйдем погулять на следующей остановке? Тут подскочила кондукторша. – Здесь оплачиваем проезд! – Да нам одну остановочку! – загомонили пьяные и нарядные. – Одну остановочку пешком! Обстановка становилась всё более абсурдной. |
