Я прикусила язык и, стараясь ничем не выдать своих эмоций, спросила у Мейко:

— С мамой и сестрой все в порядке?

Он пожал плечиками и снова принялся гоняться за светлячками.

— Ага. Все с ними в порядке. Только моя сестра мне никакая не начальница. Вот маму я слушаюсь.

Дядя Боб подошел к нам:

— Узнаю, чье это было дело, и найду все, что смогу.

— Спасибо, Диби.

Мейко выкрикивал по слову на каждом прыжке:

— Мне! Так! Весело!

— Мейко, — начала я, чтобы снова привлечь к себе его внимание, — ты знаешь имя того человека?

— Какого человека? — уточнил мальчик, подпрыгивая за какой-то особенной искоркой высоко-высоко.

— Того, который держит твою маму в коробке.

— Знаю, конечно.

Я снова взяла его за личико и едва ли не силой заставила посмотреть мне в глаза.

— Можешь мне сказать, как его зовут?

— Могу, но все равно это неважно.

— Может, все-таки скажешь?

Сдавшись, мальчик пожал хрупким плечиком:

— Рейес Александр Фэрроу.

Я развернулась к мужу аккурат в тот момент, когда его челюсть встретилась с полом.

Глава 8

«Проснись и пой» — это не про меня.

Я просто накачиваюсь кофеином и надеюсь на лучшее.

— С каких пор ты похищаешь четырнадцатилетних девочек и прячешь их в коробки? — поинтересовалась я у мужа, после того как Эмбер увела Мейко в комнату отдохнуть.

Квентин пошел к себе, то есть через стенку с Эмбер. Я пока не решила, нравится мне это или нет.

Надеюсь, Мейко не сразу сообразит, что спать ему не нужно, и останется рядом с Эмбер. В конце концов, уже глубоко за полночь. Деткам нужен здоровый сон.

Дядя Боб с Куки все еще пытались выяснить, что вообще творится. Не каждый день тебе заявляют, что твой муж десять лет держит женщину с двумя детьми в какой-то там коробке.

По макушку в шоке, Рейес сел за стол.

— С чего ему такое говорить?

— Понятия не имею, но ведь он тебя видел. Чрезмерной любовью он к тебе, конечно, явно не воспылал, но и не узнал.

В ответ муж выдал мне нечитабельное выражение лица.

— Ты прекрасно знаешь, о чем речь, — добавила я и махнула рукой на очень даже понятную реакцию. — А это значит, что похититель… даже не знаю… пользуется твоим именем? Но зачем кому-то притворяться тобой?

— А может, это подстава, — заметил дядя Боб. — Может, кому-то надо отвлечь Рейеса от чего-то другого.

— От чего-то вроде адского измерения, пожирающего наш мир? — уточнил Рейес. — Это точно он.

Я покачала головой:

— Зачем Люциферу такое выдумывать? Но что еще важнее — как бы он это провернул? Мейко — настоящий мальчик, который по-настоящему умер. Стал бы Люцифер убивать ребенка, только чтобы тебя отвлечь?

— Слова «без зазрения совести» для тебя хоть что-нибудь значат?

— Ладно, согласна, стал бы. Но тогда это была бы офигеть какая хитроумная подстава. Короче говоря, мне без разницы, почему или как это произошло. Мы должны найти этих людей.

— И это именно то, чего он добивается: чтобы мы отвлеклись на дело мальчика и перестали искать способ прихлопнуть Мглу.

— Я могу заниматься и тем, и другим одновременно, — оскорбилась я. — Я спец по части мультизадачности.

— Датч, существуют приоритеты.

— Существуют, ага.