— Антон, у нас, как я уже сказала, нет для этого…

— Это кристалл. Он был закреплен у скорпиона на хвосте. Его надо… ну, не знаю, изучить как-то? Мне кажется, это стоящая вещь.

— Кристалл? — переспросила Муся.

— Ага, — кивнул я, — только как мне наружу выйти? Я там за секунду голым коней привяжу!

— Коней привяжешь? А. Понятно. Идиома.

— Ты что, погуглила? — недоверчиво спросил я.

— Ага.

— Но как? Тут ведь сети нет!

— Спутники же есть, — ответила Муся, — насчет кристалла не парься. Я достану манипулятором.

— Он в кармане комбинезона. На левой ноге. Кажется.

— Ясно. Ты, кстати, пока в ванной посиди. Еще минимум час восстанавливаться. У тебя костный мозг был начисто выжжен. Восстанавливали по клеточке, буквально. Плюс замена радиоактивного изотопа углерода, которого в тебе уже под десять процентов было.

— Можно без подробностей? — попросил я, — итак тошно.

Хотя тошно мне было вовсе не из-за мыслей о радиации. Я пытался сообразить, что делать дальше.

Глава 11. Кристалл

— Тоша, я его сломала! — гордо заявила Муся следующим утром, когда я еще лежал в постели. После ванной меня срубил сон, и я проспал двенадцать часов к ряду. За окнами было темно — что и не удивительно, полярная ночь все-таки, — то есть взломала!

— Ты о чем? — переспросил я, пытаясь собрать разбегающиеся как капельки ртути мысли.

— Кристалл, который ты вчера нашел, — ответила она, — оптронная наноструктура с нейронным интерфейсом.

— Чего?

— Компьютер, который, похоже, управлял той тварью, о которой ты говорил.

— Вот как? — я оперся на локти, приподнявшись, — и что было в его памяти?

— Команды и алгоритмы, позволяющие подключаться напрямую к нервной системе членистоногих, — ответила Муся, — и еще квантовый приемопередатчик. Его я, разумеется, не трогала. Плюс продвинутая система опознавания. Она-то и есть самое интересное, как мне кажется.

— Подожди. Дай собраться с мыслями. Что нам это дает?

— Во-первых, мы знаем, что у паразитов есть технологии, которых, по идее, быть не может.

— Или же тварью управляли вовсе не паразиты! — заметил я.

— И, во-вторых, — продолжала Муся, будто не заметив моей реплики, — система опознавания основана на биомаркерах, которые используют паразиты. Что однозначно связывает случившееся с ними.

— А сама тварь? — спросил я, поднимаясь с кровати, — таких ведь на Земле не бывает! Где они ее взяли?

— На кристалле остались частички панциря, — ответила Муся, — достаточно для анализа. Это, судя по всему, палеоДНК.

— Выражайся по-русски, а?

— Это существо могло жить на Земле, в далеком прошлом. Его каким-то образом реконструировали и модифицировали под определенные задачи.

— Ты сказала в этом кристалле есть средства связи, да? Значит, обо мне знают… — я почесал подбородок, с удивлением обнаружив густую щетину.

— Я так не думаю, — весело ответила Муся, — если в пещере я с тобой не могла связаться через асот — их канал тоже был блокирован. Почти наверняка. Они используют сходные технологии. А когда ты отсоединил кристалл от носителя — программа автоматически заблокировала все средства коммуникации.