«Постойте, — подумал я, холодея, — но ведь у меня есть мама!»

— Так что родственники не всегда выход. Мы тоже сначала думали, что оно допустило оплошность, — продолжала девушка, — но нет. Наблюдателя с его матерью совершенно ничего не связывает. Кроме его гипертрофированного чувства долга. Если бы не эта его черта — он бы давно был нашим. Но ты же понимаешь, — она снова посмотрела на меня и усмехнулась, — это не то.

— И как теперь быть? — спросил я.

Моя собеседница вздохнула и потёрла виски.

— Мы хотели воспользоваться вашим, питерским, методом, — ответила она, — массовые жертвы, с максимальным всплеском страдания, расставленные в ключевых точках по городу… но ты, наверно, всё знаешь, да? Тебя за этим прислали? Расследование идёт, но пока утечек нет.

Я снова промолчал, пытаясь сообразить, о чём это она.

После секундной паузы девушка снова подошла ко мне и потянулась к уху:

— Говорят, наблюдатель достал вашего специалиста, когда он развозил части тел, — сказала она тихо, после чего продолжила, снова отвернувшись в сторону арены, — но мне кажется это бред и паранойя. Просто несчастный случай. Иначе этот новый наблюдатель прямо супермен какой-то получается.

Я сдержал ухмылку.

— Кстати, спецы, которые его девушкой занимались, сегодня здесь. Подбирают новеньких из тех, кто дозреет, — улыбнулась она, бросив на меня быстрый взгляд. Ты ведь тут за этим?

Я кивнул в ответ с бесстрастным выражением лица.

— Они вон там, за колонной. Лучшая площадка для наблюдения за толпой.

— Спасибо, — я кивнул и направился было в ту сторону, но девушка остановила меня.

— Постой, — сказала она, взяв меня за локоть, — в тебе есть что-то такое… может, уединимся? Можно прямо здесь. В темноте за пределами огороженной зоны никто не заметит…

От этого предложения я растерялся. Слишком уж далеко мои мысли были от возможной романтики.

— Да ладно, не будь ханжой, — чуть неуверенно улыбнулась она, — мы ведь всё ещё в определённом смысле люди. Это прямо не запрещено. Только не говори, что после обращения у тебя ничего не было.

Я промолчал. Просто не нашёлся что ответить. Моя собеседница восприняла это по-своему и, вздохнул в и закатив глаза, бросила: «Ой, ладно». После чего направилась в сторону арены.

«За несколько минут у нас появилось больше информации о паразитах, чем за предыдущие десять лет наблюдений», — появилась надпись перед глазами. Муся научилась говорить со мной текстом с помощью асота.

Я ничего не ответил. Я уже видел спины тех, кого искал. Над их головами горели красные призмы.

Глава 13. Кровь

Конечно же, я не стал устраивать разборки прямо на паркинге. В этом совершенно не было необходимости. Я ведь не просто хотел уничтожить тварей, которые убили Лену. Мне нужно было больше информации о происходящем. И проще всего получить её было у тех, кто потом точно не сможет тебя выдать. Потому что умрёт.

Я снова использовал режим невидимости. Дождался, пока кровавое зрелище закончится и толпа рассосётся. Потом проследил за двумя объектами до их машины. Именно так я их называл про себя — «объекты». Мне казалось, что это более профессионально. И позволяло держать под контролем эмоции.

И всё же, когда пришло время действовать, асот упорно превращался в острый стилет, а не в электрошокер, как мне хотелось. Принять нужную форму мне удалось его заставить только с третьей попытки.

Эта пара собиралась последней покинуть место сборища.