— Правила простые, — Лена вышла вперед и, улыбаясь в многочисленные камеры смартфонов, начала вещать: — приз находится в пещере. Побеждает тот, кто сможет не просто найти его, но и первым вытащить наружу. Время — три часа. Тот, кто останется в пещере после этого времени, будет добираться обратно самостоятельно, мы никого ждать не будем.

Мажоры со смартфонами дружно заржали. Мальчишки в спелеологическом снаряжении переглянулись. И мне совершенно не понравились эти их взгляды.

— На старт! — вперед вышел какой-то мужик в черной дубленке, здоровый и спортивный, кавказской внешности. В руке у него был пистолет — настоящий или стартовый я не смог разобрать. Он поднял его над головой и одновременно с выстрелом крикнул: — марш!

Пацаны рванули вперед, в пещеру. Я еле успел отойти в сторону достаточно далеко, чтобы они меня не сшибли. После чего направился за ними.

Усилием воли я превратил асот в очки и тут же надел их. Темнота раздвинулась; мир стал черно-белым, но теперь я видел достаточно, чтобы без труда ориентироваться в пещере. Кроме прибора ночного видения, в очки был встроен навигатор со схемой подземелья. Айя говорил, что асот нужен, прежде всего, как оружие — причем из его слов можно было понять, будто наблюдатель не контролирует сознательно, в какое именно он превратится. Но он же рекомендовал использовать асот тогда, когда нужны были документы. Так что догадаться, как асот на самом деле действует, было не сложно: ты представляешь себе функцию, которая тебе нужна. А он принимает ту форму, которая может обеспечить выполнение этой функции.

Метрах в пятидесяти от входа пещера раздваивалась. Более узкий лаз справа резко уходил вниз. На схеме я видел, что внизу был довольно большой зал, через который протекал ручей. Там, под землей, было достаточно тепло, чтобы вода не замерзала. Если напрячь слух — то можно было услышать ее журчание. Слева проход оставался достаточно широким. Но в трехстах метрах, за большим залом, был только узкий горизонтальный лаз, длиной больше сотни метров.

Парни разделились. Тот, который ушел налево, наверняка должен был вернуться и попробовать другой путь. Если, конечно, у него хоть какие-то мозги есть: щемиться в узкий лаз, где и кошка-то с трудом пролезет, было так себе решением.

Поэтому я без колебаний отправился направо, по дороге размышляя над увиденным.

На первый взгляд, развлекуха была довольно безобидной. Да, будет несколько годных стримов, хайпа. Организаторы заработают, один из участников бабла поднимет. В общем, все, как обычно. Но Лена — если она действительно та, кто я думаю — не стала бы участвовать в обычной движухе. Ей нужно что-то более забористое. Нечто, что, например, откроет дорогу для паразита в тела этих мажоров, что собрались у входа.

Что это может быть? Тут могло быть несколько ответов. И ни один из них мне не нравился.

Парень, который шел впереди, оставлял метки на стенах. И не просто метки: он хитро маскировал их — так, чтобы их сложно было заметить. Предусмотрительный. Чтобы конкурент не воспользовался бы возможностью запутать след, затрудняя ему дорогу обратно.

Двигался он довольно быстро. Даже в хорошем темпе я не мог его догнать. Странно. Неужели он успевает осматривать все залы и проходы? Он ведь, как я понял, должен искать нечто спрятанное…

Я поморщился; все это дело начинало напоминать договорняк. А я такое никогда не любил.

Ускорившись, я все-таки нагнал претендента на нижнем горизонте, за небольшим водопадом, который образовывал ручей. Он, отложив фонарик в сторону, вытаскивал из кучи камней какой-то деревянный сундук; видимо, новодел, который должен хорошо смотреться в кадре, напоминая о древних сокровищах.

Достав сундук, пацан открыл его, поглядел внутрь и, удовлетворенно хмыкнув, посмотрел на экран своего смартфона — видимо, сверив часы.