Изменить размер шрифта - +

Голос Кевина затихал вдали. Но он больше не был жалобным просителем. Теперь он бормотал что-то невнятное — о каких-то суперструнах и о чем-то параллельном, все одни и те же слова, подобно заклинанию.

Сэм сохранил чувство времени — все длилось довольно долго. Но время не имело значения. Час в наносекунду. Он слышал вокруг и другие голоса, но не Кевина. Возбужденные и знакомые. Мама. Папа. Джейми.

Где они?

Ему хотелось увидеть их. Больше всего другого.

Он пытался увидеть.

Глаза — мне нужны глаза.

Боль захлестнула его.

Невыразимая боль, которая не избывается криком, а опустошает больше, чем сама боль.

Он понял, что больше не парит.

Он лежал на спине и снова чувствовал.

Голова у него была покрыта. От этого покалывало, окутывало теплом и расслабляло. Суставы у него не сгибались, словно он проспал много дней. Щека зудела.

Он открыл глаза, и образы вокруг, казалось, состояли из множества пятен, были неестественно яркие и резкие.

Мама и папа подступили к нему ближе.

— Ммм… пааа. — Язык у него был неповоротливым, губы не слушались.

В поле зрения появилась Джейми. Глаза у нее были расширены до размеров мяча, рот открыт от изумления.

Что? Что со мной произошло?

Он попытался сесть, но руки и ноги у него были связаны. Он догадался, что на голове у него транспатетр.

Единственное, чем он мог шевелить, это головой.

Нагнув голову, он увидел тело, лежащее рядом. На нем тоже был транспатетр.

Кевин.

Я был прав. Они, должно быть, «активизировали» тело: перенесли Кевина из меня туда.

— Йя-уууу.

Глаза у мамы наполнились слезами.

— Что он говорит?

Сэм пытался повторить, двигая губами помедленнее, как это делает ребенок, когда учится говорить:

— Ппполучилось. Ммммозг… в лаабоораторииии № 6…

— Да, Сэм, получилось, — кивнул мистер Хьюз.

— Ввыыы ппперенеслиии егооо… в ттеелоо, — проговорил Сэм. — Хххирурррргичесски. Пппока я ссспал.

— Да, — подтвердила миссис Хьюз.

— Нннооо это неее мммоозг, ааа?

Мистер Хьюз покачал головой:

— Без транспатетра нет. Только все три могут действовать вместе — тело, мозг, транспатетр. Мы не ожидали, что все получится так быстро. Мы считали, понадобится еще, как минимум, месяц.

Теперь все стало ясно.

Я поглотил его. И он остался со мной.

Его сущность.

Он рос вместе со мной. Затаившись в дальнем уголке моего сознания, в тех самых незадействованных восьмидесяти пяти процентах.

Но он пробуждался каждый раз, когда я приближался к «Тюринг-Дугласу».

Когда я был неподалеку от транспатетра.

Это было его избавление. Он мог это чувствовать. Подобно собаке, которая возбужденно лает, когда чует еще далекого пришельца.

Вот почему он овладел моими снами — папа принес в дом транспатетр. Кевин делал намеки. Предупреждал, чтобы я не делал этого.

Но почему?

Сэм понимал, что еще долго не сможет найти ответы на все вопросы.

Но он испытывал чувство благодарности.

Они завершили задание. И он был перемещен в…

Что-то получилось не так.

Не так.

Каждый превратился в некое подобие андроида.

Сэм все еще видел мозаичные образы. Но все же вполне мог рассмотреть, что это подобие андроида одето в ту же одежду, которую носил он. А стол, на котором оно лежало, не черный, а коричневый.

Это был не тот, что стоял в помещении за каморкой.

На руке у него был ярко-красный порез.

— Это я сделал, — сказало оно.

Быстрый переход
Мы в Instagram