– Ну, чего, Серег, приехали? Ни фига у нас с тобой не получается тихо и спокойно работать. Начинаем воевать? – проговорил Зимин между разрывами снарядов.

– Похоже, так. Толян, Андрюха, бегом за майором. Надо инженеров прикрыть, – обратился я к своим телохранам.

– Нас к тебе приставили, – робко ответил Толя.

– Бля, если мы их потеряем, ты меня от трибунала тоже защитишь? – зло рявкнул я. – Вперед в лес, быстро! Парни быстро поднялись и побежали в лес.

– Ваня, – это я уже деду, – дуй за ними. А то ты со своей бандурой только сдерживать будешь.

– Понял. – Дед взвалил рацию на себя и потрусил за убежавшими.

– Как раньше? – казах пристально посмотрел на меня.

– А то. Как всегда вчетвером, – ответил я.

– Не думаю, – указывая на лес, произнес Вано, – твоя охрана возвращается.

Я обернулся и увидел приближающихся бойцов. Те бежали, прижимая ППШ к груди.

– Ну и какого хрена? – спросил я.

– Майор отправил к тебе. Там у научников своя охрана есть, – ответил Круглов.

– Серег, майор приказал осмотреться, – а это уже Андрюха добавил.

– Так и сделаем. Парни, слушай сюда. Двое слева, двое справа. Мы втроем по прямой, вперед марш.

Разведчики сделали рывок, разошлись в стороны метров на пятьдесят от меня. Мы с Толяном и Андрюхой пошли, пригибаясь, вперед. Артиллерия долбит где-то впереди. До нас недолетает. Но редкая, винтовочная стрельба все чаще раздается очень близко. Прибежали казах и Зимин, они ходили в разные стороны.

– Серег, там бой, – указал влево Зимин, – похоже, что немцы вначале артиллерией вдарили, а теперь пехтура прет.

– Точно, – поддержал Мурат, – справа так же. И наших там, чего-то маловато. Стрельба уж больно редкая.

– Так, давайте в кучу, двинем все вместе, – я показал вперед. Свистнули остальным.

Не пройдя и двух сотен метров, наткнулись на ячейки. Нас окликнули. Ладно, хоть стрелять не стали.

– Кто такие, – спросил нас какой-то бравый старшина, в каске и с ППШ, и наставил на нас этот самый ППШ, когда нас окружили остальные красноармейцы.

– Свои, старшина! Младший лейтенант ГБ Новиков.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант, – бодро проговорил старшина, козыряя. Остальные бойцы опустили оружие и стали выпрямляться.

– Отставить тянуться, товарищи. Старшина, что тут у вас? – Надо узнать подробности.

– Да тут амба. Мы тут и окапаться не успели, командир вперед послал, сам с остатками роты двигался позади, немцев не было всю дорогу, а сейчас вон они, – и он показал рукой куда-то вперед.

– Сколько у вас бойцов и кто старший? – продолжал я.

– Так, кроме нас, здесь и нет никого. Меня на взвод поставили, двадцать три бойца, больше некому. Рота тоже, видно, бой приняла, мы стрельбу слышали позади справа. А батальон вообще в двух километрах почти, – старшина в сердцах махнул рукой. – Из 191-й стрелковой мы, из Ленинграда, шли на Тихвин, в подкрепление. Теперь самих укреплять надо.

– А как так получилось, почему раскидали-то так? – Я слегка офигел от услышанного.

– Так говорю, немцев здесь не ждали. Они прямо из леса, танками ударили, когда мы на марше были. Наша 191-я еще блуждает, а 44-ю, считай всю сразу и положили. Мы вместе с Ленинграда вышли. Из-под Тихвина нас сюда бросили. Выдвинулись на соединение с подходящими войсками.