– Еще как! – я любовно погладил по цевью винтарь. – Еще бы «глушак» на нее и цены бы не было.

– Чего на нее? – капитан удивился.

– Ну, приблуда такая, для бесшумной стрельбы. Вещь, – я показал оттопыренный большой палец.

– А-а. Чего-то такое я видел однажды, на наган ставили, «Брамит», что ли? Не помню. Говорили, что он как будто пукает с ним, почти не слышно.

– Во-во! Вот бы такой на «Светку».

– Живые останемся, есть у меня толковый спец, он в оружейной мастерской работал до войны. Сейчас где-то в соседней дивизии трудится. Дядька в годах, его на фронт и взяли-то только потому, что любой ствол с закрытыми глазами отремонтировать может. Если сам жив, конечно, в такой-то жопе, – ротный покачал головой.

– Товарищи, – прервал нашу беседу с ротным молчавший комдив. Видимо, что-то обдумывал. – Сержант, как там соседи наши, устояли?

– Прямо перед моим появлением их с воздуха расхреначили. Крепко досталось, однако держатся, – ответил я.

– Когда успел в «безопасность» попасть? – был следующий вопрос.

– Да вот, пока в Москве был, к НКВД и подчинили.

– Ого, в Москве был? Ну и как там столица? – с неподдельным интересом посмотрел на меня Лебедев.

– Да нормально, патрулей много, окна в домах заклеены, баррикады кое-где. Парни мои живы?

– Казах здесь, сейчас где-то лазает, дырку ищет. Синицын погиб. На штаб танк полз, так он с гранатой на него, танк подорвал, но и его из пулемета срезали. Зимин тут, Вано ваш «Большой». Вся троица в поисках выхода.

– Надо же, все-таки судьба у Синицы такая, один раз увернулся от нее, а все равно достала, – покачал я головой.

– А когда был первый раз?

– Как-нибудь расскажу. Товарищ генерал-майор, какие будут приказания?

– Если так пойдет дальше, то скоро вместо меня один майор останется, без генерала. И это еще в лучшем случае.

– Не берите в голову, товарищ генерал. Придумаем что-нибудь. С той стороны, откуда я пришел, силы у немцев небольшие. У вас, сколько людей осталось?

– Точно не скажу, еще многие подходят, но что-то около четырехсот человек. Два танка, орудия, минометов пара штук. Три полуторки. Топлива мало.

– Топлива километров на двадцать хватит?

– Я думаю, да. Что, дырку в немецком тылу нашел?

– Есть немного, да и не тыл там, просто фрицы еще не все обложили. Но танкистам придется тяжело, как бы ни страшно было это говорить. Они в прорыв пойдут, я думаю, первыми. В одном месте видел несколько танков, штуки четыре. Те, что я видел, стояли, может, неисправные. Так что двое на одного.

– Тогда так, запускаем танки, у меня оба – тридцатьчетверки. Одновременно минометный и орудийный огонь, если танки у фрицев сожжем сразу, пушки цепляем к машинам и вперед. На танки пехоту возьмем, пусть отсекают солдат. Думаю, может, получится.

– Я тоже думаю, получится. Можно выйти вперед с пехотой, присмотрим за подходами к лесу, чтобы не дать немцам подобраться. А как отгоним, тут вы, товарищ генерал, и действуйте. Я с пехотой пойду, – ротный явно что-то придумал. Но вмешался генерал, обращаясь ко мне:

– Ты ведь теперь по званию сержант ГБ? У меня ротных не хватает, совсем беда, – комдив почесал голову.

– Да, цельный сержант, – с улыбкой ответил я.

– Значит так. Возьмешь вторую роту и вперед. Сможешь?

– Можно я своих из первой заберу? Трех человек, – вопросом ответил я.