— Я был готов к неким трудностям в общении с мистером Нейманом, поэтому позаботился о том, чтобы собрать довольно полную информацию о его родословной. Согласно моему анализу, все его предки по материнской линии обладали одним из трех даров: ментальная магия, телекинез и артефакторика. Со стороны отца, как я говорил, мало что известно. Но судя по рассказам его матери, особо сильным магом он не был. Я думаю, что проверить последние два пункта, телекинез и артефакторику, особой проблемы не составит, если мистер Нейман соблаговолит пойти на сотрудничество, перестанет кривляться и, наконец, поймет, что никто отсюда его все равно не выпустит, как бы он ни старался, пока он хоть чему-нибудь не научится. Мистер Нейман будет с нами сотрудничать? — ехидно спросил у меня Алекс с широкой неискренней улыбкой на лице.

— Будет, — обреченно вздохнул я и краем глаза посмотрел на Лео. Тот сидел и широко распахнутыми глазами взирал на меня. Видимо, в гостиной своего Первого факультета мне предстоит неприятный разговор практически со всеми студентами, которые собирали с миру по нитке (точнее, с каждого студента по шмотке), наряжая меня подобающе их интересам. А тут такой позор. Хотя какое это имеет для меня дело?

— Мистер Нейман, попробуйте передвинуть этот карандаш, который лежит перед вами на столе, силой мысли на любое расстояние, — практически приказала женщина неопределенного возраста, с грубыми чертами лица и в жутком парике сиреневого цвета. Я так засмотрелся на ее шикарные волосы, что даже не с первого раза уловил суть очередного нелепого задания.

— Что?

— Передвиньте карандаш, — повторила она.

Я, недолго думая, а если быть совсем честным, вообще не думая, просто взял карандаш в руку и положил его рядом с Лео.

— Что вы сделали?

— Как что? Вы же сами попросили меня передвинуть карандаш, — искренне удивился я.

— Силой мысли, — с все тем же непроницаемым лицом вела со мной диалог эта Мальвина.

— Мысль нематериальна. Как я буду ею что-то двигать? — я абсолютно не понимал, что здесь происходит, и чего они все от меня хотят. И главное: зачем?

— Может, хватит уже валять дурака? Просто мысленно прикажите карандашу переместиться в другое место.

— Мысленно приказать карандашу? Я даже не знаю, какое из слов в этом предложении меня поражает больше всего. Скажите мне, как я буду приказывать карандашу? Это же неодушевленный предмет. Директор, у вас есть в штате психиатр? Я думаю, это просто необходимо для создания благоприятного микроклимата в коллективе…

— А ну цыц! — стукнула женщина кулаком по столу. После этого устрашающего жеста я слегка подпрыгнул и, вернувшись обратно на свое место, озверел окончательно. Карандашу приказать, ага. Да пошли они все! Я бросил взгляд на злосчастный карандаш, желая, чтобы он просто исчез, и в ту же секунду предмет моего пристального внимания разлетелся на щепки в разные стороны.

— Я просила переместить карандаш, а не взрывать его, — все так же, не выражая никаких эмоций, проговорила Мальвина.

— Карандаш оказался вредным и предпочел покончить жизнь самоубийством, нежели подчиняться моим приказам, — практически выплюнул я.

— Будет, конечно, сложно, но я его беру. В мальчике просто огромный потенциал к телекинезу.

— Хорошо, профессор Хилларис, — та кивнула и так же, как недавно менталист, начала что-то усиленно писать, больше не обращая на меня внимания. Весело у них тут все. Никому ни до кого нет никакого дела.