— Как-то это нехорошо звучит, как-то мерзко, неправильно, — пробормотал я, а Хмырь, между тем, продолжал.

— Это неправда, что Темные уничтожили себя сами. На них началась охота. Никто не застрахован от яда, или подлого кинжала в спину, например. В конце концов, дело кончилось тем, что некроманты уже не могли открыто славить Прекраснейшую, и остатки некогда Великих магов начали свой путь к полной деградации и исчезновению. Да, что я говорю, тебе это известно, как никому другому. Но, это, так сказать, предисловие.

— Длинное и совершенно ненужное, — я обхватил себя руками. Меня начало ощутимо трясти от холода. Я понимаю магов, нет, правда, понимаю, я бы тоже постарался всех Темных со света сжить. Представляю, чем могла закончиться подобная безнаказанность. Так что сами виноваты, что их вырезали.

— Какое есть, — Хмырь на секунду задумался и продолжил. — В то время, о котором я хочу рассказать, Империя находилась в самом своем расцвете. Правил, разумеется, Император, а у Императора был сын. Однажды он поехал на охоту в свои дальние угодья, которые находились где-то поблизости от этих болот, и обнаружил, что маги решили уничтожить болотный народ, а само болото осушить, чтобы построить здесь крепость. На самом деле, уничтожить можно кого угодно, даже таких древних существ, как мы, — Хмырь снова задумался. — Я не знаю, что двигало принцем в тот момент, но он остановил бойню. Возможно, он просто пожалел нас. Чтобы избежать дальнейшей конфронтации, принц выкупил эти болота у одного из своих вассалов и построил здесь охотничий домик, прекратив, таким образом, попытки избавиться от болота и населяющих его жителей. Впоследствии, этот принц стал Императором, самым лучшим, к слову. Время его правления отмечено как расцвет Империи. Он совершил много великих дел, но лично нам, болотникам, все эти дела глубоко безразличны, а вот то, что он, воспользовавшись своим авторитетом, решил, что мы достойны продолжать свое существование, это да. Мы пытаемся быть благодарными, мы сохраняли его дом и сейчас оберегаем, и сохраняем школу, которую сделали из этого дома, но это очень сложно, пытаться выразить благодарность тому, кому она не нужна. Возможно, сейчас у нас появится шанс хотя бы частично закрыть свой долг, послужив одному из потомков принца Дэрика.

— Да ему просто на всех вас было на… наплевать. Сделал доброе дело, сам потом офигел от сделанного, или кто-то помог понять из доброй родни, ведь деньги-то, скорее всего, немаленькие в какое-то вшивое болото вбухал, и постарался забыть, — пробормотал я на грани слышимости. Хочет верить в зачатки совести хотя бы у одного Темного, кто я такой, чтобы его переубеждать? А вслух тем временем продолжил. — А при чем здесь все-таки я, зеркало и портрет?

— А при том, что мужчина на портрете и есть тот самый принц. Его имя было Дэрик Фолт.

Я настолько удивился, что даже трястись перестал. Теперь я понял, кого напомнил мне мужчина на портрете. Он напомнил мне меня. Точнее, я был очень похож на него. Скорее всего, именно так я буду выглядеть, когда вырасту. Только у меня никогда не будет этих идиотских усиков!

В молчании мы продолжили свой путь. Очень скоро мы подошли ко рву, мост был опущен, а ворота открыты.