Оверчук посмотрел на свою окровавленную левую ладонь, медленно кивнул.

    – Да, этот придурок зубами вцепился, когда я его хотел оттолкнуть. Схватил мою руку своими и прямо в рот себе затолкал. Это плохо?

    – Это очень плохо, – не стал обманывать Дегтярев.

    – Я что… стану таким же?

    – Да. Я тоже. – Дегтярев показал свою перевязанную руку. – У меня тоже укус.

    – И что мы будем делать? – с каменным выражением лица спросил безопасник.

    – Жрать живых людей, – криво усмехнулся ученый. – Но думаю, что мы этого даже не заметим и не узнаем. Мы к тому времени умрем, а наши трупы пойдут питаться от живых.

    – И что нам делать? – не изменившись в лице, так же спокойно спросил безопасник.

    – Ничего, – развел руками Дегтярев. – Лучше всего пустить себе пулю в лоб самому, пока не началось. Зомби можно убить лишь выстрелом в голову или другим способом повредить мозг. Все остальное на него не действует.

    – Что вы будете делать?

    – Буду поднимать панику. Вас это еще заботит?

    Оверчук подумал минутку, затем отрицательно мотнул головой.

    – Теперь уже ни капли. Делайте что хотите, – затем спросил, вздохнув: – Сколько у меня времени?

    – Не знаю точно, – пожал плечами ученый. – Час, возможно.

    – Час, час… что можно успеть за час?

    – Предупредить семью. Попрощаться с людьми.

    – Да, пожалуй, – кивнул тот. – Не смею задерживать, у вас тоже часы тикают. Если что, то я во дворе.

    – Да, разумеется, – пожал руку Оверчуку ученый. – Но думаю, что мы можем прощаться. Услышите выстрел – значит, я ушел как положено. Если в течение часа охрана выстрела не услышит, пусть поднимутся меня добить.

    – А вы убредете куда-то по зданию, и ищи вас тогда в темноте, – возразил Оверчук, придержав ладонь ученого в своей.

    Дегтярев задумался, затем кивнул, соглашаясь:

    – Я сейчас себя за ногу привяжу к столу гардинным шнуром. Я заметил, что эти мертвые ребята совсем тупые, им и простой узел развязать не под силу, а я такого напутаю… Поэтому даже если я превращусь, то они найдут меня здесь же.

    – Хорошо, я дам распоряжение. Прощайте.

    – И вы прощайте.

    Руки расцепились, и Оверчук вышел из кабинета, оставив Дегтярева одного. Однако пока пускать себе пулю в лоб он не собирался. У него были совсем другие планы, и тому, что сказал ему Дегтярев, он не слишком поверил, а если поверил, то убедил себя в том, что не верит. Мозг бывшего тюремного «кума» заработал в другом направлении, старясь направить поток мыслей в русло привычное, «деловое», чтобы не давать размышлять о плохом. Да и зачем так вот запросто смиряться с тем, что тебе говорят? Мол, ты умрешь, а остальные нет. А мы вот еще посмотрим, кто умрет.

    Андрей Васильевич достал из кобуры пистолет, девятимиллиметровый «Грач». Такие недавно хитрым путем закупили для руководства СБ концерна «Фармкор» и для телохранителей «Первого Лица». На этом уровне вопрос легальности уже не стоит, все решается.