– Не стоит передо мной оправдываться, – торопливо заметила больная, – я ни в коем случае не рассчитываю на какие-либо чувства с вашей стороны.

– Но то-то и оно, что я как раз питаю к вам нежные чувства, – сказал он, осмелившись наконец взглянуть в лицо Кэт Энн. – Вы на самом деле мне очень нравитесь!

– Но вам, вам будет не очень приятно созерцать меня все время, ведь вы любите Мару!

Питер рассказал Кэт о Маре почти все. Часто за разговорами они засиживались допоздна, когда прочие посетители расходились, что, признаться, со стороны Питера вовсе не выглядело как любезность; как-никак, он все-таки был врачом.

– Любил, – сказал он. – Как известно, «любил» – глагол прошедшего времени. Мара умерла. И не может больше со мной разговаривать, не может сделать так, чтобы я улыбался. Она – далеко, Кэт Энн. Хотя, возможно, я и ошибаюсь, и одна частичка моей души будет продолжать любить ее вечно, но увы – это не та часть моей души, которая продолжает жить и думать о будущем.

– Вам необходимо быть среди людей.

– Вы тоже человек.

– Я имею в виду особ женского пола.

– А разве вы – не женщина?

– Вы понимаете, на что я намекаю, – прошептала Кэт Энн. В эту секунду она выглядела настолько удрученной, что он нагнулся и запечатлел поцелуй у нее на лбу. В глазах Кэт Энн отразился благоговейный ужас.

– Это вам за то, что вы такая душка, – сказал Питер и глубоко вздохнул, – и за то, что вы снова позволили мне почувствовать себя человеком в тот момент, когда вся моя остальная жизнь готова рассыпаться, словно карточный домик. – Потом он в нескольких словах обрисовал ей свое положение.

– Она – эта девушка – действительно утверждает подобное?

Он кивнул.

– Если она будет продолжать настаивать на своем, моя репутация погибнет.

– Но она не имеет права настаивать на этом. Я лично видела, как она сама обняла вас сзади в тот самый день.

– В какой день?

– В тот самый день, когда вы познакомили ее со мной. Тогда вы стояли в дверях, а она неожиданно для вас подкралась к вам и обняла сзади. Тогда, помнится, вы убрали ее руки и потребовали, чтобы Джули никогда не делала подобного впредь.

– Вы слышали это?

Кэт Энн утвердительно кивнула.

– После этого вы провели ее в палату и потребовали от нее, чтобы девушка приносила все, что нужно, по моему первому требованию. Судя по всему, ей это не слишком понравилось.

– Да уж, – произнес Питер с видимым облегчением. – Не слишком. Послушайте, вы и в самом деле помните все это?

Кэт Энн снова кивнула. Питер улыбнулся.

– Хорошие новости, Кэт Энн. Определенно хорошие. Еще несколько часов назад я уверил Пейдж и Энджи, что если бесстыдница будет настаивать на своих показаниях, то наша практика обречена. Она заявляет, что я ее домогался. Ее показания в данном случае, как и мои, не подкреплены свидетельствами. Но если бы вы согласились дать показания о том, что видели и слышали, это могло бы стать краеугольным камнем защиты. – Питер никак не мог сдержать улыбки; его лицо прямо-таки лучилось радостью. Ах, ты, Кэт Энн, тихая и незаметная! Его мышка Кэт Энн, оказывается, готова поспешить к нему на помощь.

Питеру не терпелось поскорее рассказать обо всем Пейдж.