Глаза Дианы смеялись, но она воскликнула с притворным протестом:

— Я знаю, ты так и сделаешь! Но я обещаю поступить по-твоему.

— Тебе лучше послушаться, — сказал он сурово. — Я не хочу, чтобы ты заболела. Береги себя, слышишь?

— Хорошо… Я же обещала, — сказала она покорно, затем добавила: — Из тебя получится на редкость деспотичный муж…

Дальше Джанет не слышала, потому что Крейг закружил Диану в танце, и они удалились. Только их смех долетел до нее.

Да, они опять были молоды, влюблены, нежно подшучивали друг над другом — за эти короткие мгновения они пытались наверстать то, что потеряли за долгие годы.

Марк и Тони пошли пригласить кого-нибудь на танец, а Джанет осталась наедине с миссис Флеминг, которая тоже слышала разговор между Дианой и своим сыном. Она глубоко вздохнула и спросила Джанет, знает ли она о Рое, муже Дианы, и его болезни.

— Марк рассказывал мне. Это так печально…

— Печально для Роя? Могло быть гораздо хуже, но ему повезло: он женился на Диане. — В голосе миссис Флеминг звучало сожаление, но Джанет послышалось и другое: что-то похожее на гнев и горечь. Она, видимо, считала, что с ее сыном обошлись нечестно. — Рой, конечно, щедр и великодушен, но он лишил бедную Диану ее молодости.

Джанет стало не по себе; она даже обрадовалась, когда подошел Марк и пригласил ее танцевать. Танец немного успокоил ее, но какой-то осадок остался, и остаток вечера оказался испорчен. Крейг тоже пригласил ее на один танец, но держался как-то безразлично; ей показалось, что он пригласил ее только из вежливости.

Джанет с Марком подошли к стойке бара, вскоре к ним присоединились Крейг и Диана. Марк сразу же пригласил Диану на танец, и Джанет повернулась, чтобы посмотреть на них. «Они тоже были бы красивой парой», — подумала она, но тут ход ее мыслей изменился — она заметила выражение, с каким Крейг смотрел на танцующих. Его глаза как-то странно заблестели. Неужели он ревновал Диану к Марку?

Он взглянул на Джанет, но мысли его были далеко, казалось, он все еще думает о Марке и Диане. Он довольно долго молчал, но когда наконец заговорил, все его внимание было обращено к Джанет.

— Устала?

Неужели она так ужасно выглядит? Диана никогда и никому не показалась бы уставшей… или несчастной. Джанет заставила себя улыбнуться.

— Немного, — призналась она. — Здесь очень душно.

— Ну, это, по крайней мере, легко поправить. Выйдем на воздух.

Они вышли на балкон. Внизу, в водах Босфора, отражались звезды и фонарики неисчислимых рыбачьих лодок.

— Здесь гораздо лучше. А ты заметил, что в зале жарко? Он кивнул.

— Особенно во время танцев.

Он замолчал, погрузившись в тишину и покой вечера.

А для Джанет молчание становилось невыносимым; ее нервы были напряжены, и она разрывалась между безотчетным стремлением вернуться в зал и страстным желанием подольше оставаться наедине с Крейгом. И еще была какая-то неловкость. Неужели ее смущение из-за того, что здесь Диана? Еще недавно все внимание Крейга было обращено к ней одной, рядом с ним она чувствовала себя так уверенно, а теперь…

Крейг обернулся, чтобы взглянуть на катер, спешащий в сторону Мраморного моря. Когда он вновь повернулся к Джанет, то оказался совсем рядом, гораздо ближе, чем раньше. При других обстоятельствах можно было бы подумать, что он сделал это нарочно, но Джанет знала — все произошло случайно, и Крейг ничего не заметил.