Почему он так рассердился? Его нетерпимость причиняла ей боль. И какое у него право говорить с нею таким тоном — ведь он сам живет в прошлом. Он читает ей нравоучения, дает советы, что ей делать, а сам и не думает следовать своим собственным советам. У Джанет защипало глаза. Ей очень хотелось, чтобы он успокоился, и она тихо сказала:

— Я живу вовсе не в прошлом, Крейг, хотя тебе и могло показаться…

— Тогда почему ты так настроена против замужества? Ты, видимо, решила остаться старой девой? И при этом говоришь, будто не живешь в прошлом? — Он произнес это уже спокойнее, но с напором.

У Джанет на глаза навернулись слезы, и она чуть слышно пробормотала:

— Я не могу выйти замуж, Крейг… не сейчас. Я не могу сказать тебе, почему, но это… это не то, что ты думаешь.

Она еще не успела закончить фразу, а Крейг глубоко вздохнул, явно потеряв терпение. Джанет поняла, что он не обратил внимания на ее последние слова. Но это не имело значения — ведь она ничего не могла ему объяснить.

— Почему?.. Я знаю, почему. — Он передернул плечами. — Ладно, живи, как хочешь. Я больше не буду даже упоминать об этом. Давай вернемся в дом.

Джанет молча пошла с Крейгом, но они не успели пройти и нескольких шагов, как услышали нарастающий звук лодочного мотора. Из причалившей лодки выскочил Мурад и передал Крейгу письмо.

«Из Англии», — расслышала Джанет, потом они заговорили по-турецки. Время от времени Крейг вставлял английские слова, вероятно, для того, чтобы Джанет могла понять их разговор. Мурад подумал, что письмо может быть очень важным, раз оно пришло из Англии, и тут же привез его. Его принесли в середине дня, но он не мог доставить его раньше, потому что еле нашел лодку.

Крейг поблагодарил его, и Мурад отправился в обратный путь.

Как только они вошли в гостиную, Крейг открыл конверт и достал письмо. Джанет стояла рядом и пристально смотрела ему в лицо. Ее сердце учащенно билось.

— Рой, муж Дианы, умер во вторник, — произнес он, не отрывая глаз от письма. Лицо Крейга казалось неподвижным и суровым, но в голосе чувствовалась печаль. — Это ужасно: Рой был прекрасным человеком, но… но это и облегчение для всех.

Крейг задумчиво замолчал. Джанет тихо пожелала ему спокойной ночи, но он ее не услышал, и она, повернувшись, ушла.

Джанет почти не спала в эту ночь. Часами она лежала без сна, только иногда забывалась дремотой. В семь часов она решила прогуляться по берегу. Оказалось, что она забыла теплую кофточку в гостиной и вернулась за ней.

На столе лежало раскрытое письмо, Крейг оставил его там, когда уходил. Помимо воли Джанет прочла несколько строк.

«…во вторник. Я помогаю бедной Диане; надеюсь, скоро мы приедем к тебе. Я думаю, Крейг, теперь вы с ней обретете счастье. Диана никогда не говорит о вашем будущем, да и ты тоже, но я знаю: вы оба ждете, чтобы…»

Устыдившись своей слабости, Джанет отошла от стола и взяла кофточку с дивана.

Пляж был пустынен; она шла медленно, ничего не видя вокруг. С моря прилетел легкий бриз, остудил ее пылающее лицо, но не принес избавления от боли, пульсирующей в висках.

9

К середине сентября Джанет вернулась в школу и с головой окунулась днем в работу, а по вечерам — в веселый круговорот вечеринок и других развлечений. Четин опять был в их компании, хотя он редко разговаривал с ней, и Джанет чувствовала, что былой интерес у него пропал. Часто он вообще игнорировал ее, даже не приглашал на танец. Салли и Гвен заметили это и очень удивились такой перемене, но Джанет помалкивала.

Диана с миссис Флеминг приехали в Стамбул вместе, но ненадолго: молодой вдове вскоре предстояло заняться делами наследства.