— Я знаю, что сейчас подобные вещи считаются вполне допустимыми, но должна признаться: я рада, что Крейг принадлежит к более старшему поколению… и придерживается правил приличия.

Глаза Джанет засверкали; она уже готова была спросить, что миссис Флеминг имеет в виду под словами «подобные вещи», но взяла себя в руки. Она была гостьей Крейга и не могла допустить, чтобы он вошел и услышал, что она ссорится с его матерью. Но следующие слова миссис Флеминг поколебали решимость Джанет сохранять спокойствие. Она выразила удивление, что Марк разрешил ей пойти в поход и добавила, что Крейг никогда бы этого не позволил, будь она его сестрой.

— Я, кажется, уже говорила вам, миссис Флеминг, что мой брат не вмешивается в мои дела. — Она не отреагировала на упоминание о Крейге, но что-то в манере его матери убедило Джанет в том, что ей хотелось узнать, известно ли ее сыну о том, где они провели ночь, и поэтому она старается направить разговор в такое русло, где этот вопрос не прозвучал бы слишком прямолинейно. Джанет ждала, обдумывая свой ответ, но вопрос так и не был задан. Миссис Флеминг, видимо, поняла, что расспрашивать об этом надо не Джанет. Очевидно, позднее она задаст тот же вопрос своему сыну.

Ненадолго воцарилась тишина. Миссис Флеминг занялась своей работой, а Джанет смотрела в окно, надеясь увидеть свет фар машины, и одновременно прислушивалась, не идут ли Марк с Дианой.

Они пришли все вместе. Крейг как раз ставил машину у парадной двери, когда подошли Марк и Диана.

— Все в порядке? — спросил Марк без особого беспокойства; очевидно, Крейг уверил его, что нога у Джанет перестала болеть. Марк обернулся к своему другу. — Я очень признателен тебе, Крейг, что ты решил сам отвезти нас домой. Но я мог бы сходить за своей машиной.

Крейг небрежно пожал плечами и, взяв со стула пальто Джанет, подал ей.

— Спасибо, Крейг. — Джанет улыбнулась ему и тут же заметила пристальный взгляд его матери и странный мимолетный взгляд, которым обменялись Диана и Крейг. Джанет почувствовала, что краснеет. Может быть, Диана недовольна мелким знаком внимания, который он проявил к другой женщине? Но она ведь сама предложила, чтобы Крейг проводил Джанет. Крейг тоже как-то странно посмотрел на Диану. Он извинялся? Пытался объяснить, что он обязан проявлять внимание к гостье.

Джанет вся сжалась. Кратковременная радость, которая жила в ней, пока все внимание Крейга принадлежало ей одной, вдруг оказалась раздавленной грузом отчаяния.

Крейг просто выполнял свои обязанности хозяина, и вся его забота диктовалась именно этим. А сейчас он извиняется перед Дианой, которая испытывает вполне понятную досаду.

Когда Джанет и Марк шли впереди Крейга к его машине, Джанет вдруг увидела, какую нежную улыбку Диана подарила Крейгу; эта улыбка обещала чудесное примирение, когда они останутся одни.

Миссис Флеминг и Диана уехали из Стамбула в конце недели. Вечером накануне отъезда они обедали с Марком и Джанет, Тони в этот день был приглашен к своим друзьям. Джанет хотелось под каким-нибудь предлогом уйти из дома, но она не могла подвести Марка и согласилась вытерпеть еще один мучительный вечер. На этот раз Крейг был с Дианой еще внимательнее, и было ясно, что ему невыносима даже мысль о предстоящем расставании, хотя теперь оно будет ненадолго.

Миссис Флеминг была в прекрасном настроении. Она с удовольствием смотрела на Диану и Крейга, совсем как в тот вечер, когда они все обедали в «Хилтоне». Забыв о своей обычной сдержанности, она порывисто повернулась к Джанет и сказала:

— Как приятно матери видеть сына счастливым.