Зато глядя на целующуюся парочку, Надежда вдруг испытала к Василию какие-то смутные и не очень добрые чувства — нет, не ревности даже (хотя кто знает?), а чего-то другого. Если бы Надя попыталась выразить свои чувства словами, то они звучали бы примерно так: «Я тут стараюсь, от гибели его спасаю, а он, бесстыжий голый мальчишка, в это время с девочками развлекается».

Но увы — все хорошее когда-то кончается, и Маша, отняв губы от Васи, немного отстранилась.

Открыв глаза, Дубов увидел Машу, сидящую перед ним на траве и столь откровенно недружелюбно его разглядывающую, что даже Васе, при всей его «бесстыжести» стало чуть не по себе и захотелось чем-то прикрыться.

— Ну, теперь ты доволен? — холодно спросила Маша.

Вася удивленно посмотрел на нее:

— Что значит — доволен? Ты же знаешь, что я был против, но наши товарищи настояли… A разве ты, Машенька, совсем не получила удовольствия? Совсем нисколечко?

— Я бы и сама хотела получить удовольствие, — вздохнула Маша. — A если честно, то мне было противно! — вырвалось у нее.

— Спасибо за откровенность, — стараясь не показать уязвленности, ответил Вася. — Я это понял, едва ты… Ну, в общем, едва мы начали.

— Так почему же не прекратил, когда ребята ушли купаться? — уже почти грубо спросила Маша.

Вася виновато вздохнул — он-то, в отличие от Маши, никакого отвращения не испытывал, скорее даже наоборот.

— Извини, Вася, я не хотела тебя обидеть, — смягчилась Маша, — но сердцу не прикажешь. Ты в самом деле очень хороший парень, наверное, лучший из всех нас, но что поделаешь — я люблю не тебя. — Поняв, что сказала что-то не то, Маша попыталась поправиться: — То есть я хотела сказать, что как человек ты мне нравишься, но не более…

— Это я уже понял, — спокойно ответил Вася. — Более того, скажу откровенно: если ты, Машенька, всерьез полагаешь, что я не раскусил все твои уловки, то ты глубоко ошибаешься.

— О чем ты, Васенька? — Маша недоуменно и в то же время как-то испуганно поглядела на Васю. — Я тебя не понимаю…

— Сейчас поймешь. Я расскажу тебе, как я вижу все произошедшее, а ты поправишь, если я в чем-то ошибусь. Когда ты шла купаться, то действительно сняла колечко и как будто положила его на подстилку, но на самом деле незаметно спрятала в ладони, а когда вернулась — под плавки. Ясное дело, что никто из нас специально не смотрел, лежит ли колечко там, где ты его якобы оставила, или нет. Потом ты разыграла всю эту комедию с пропажей колечка и с заявлениями, что поцелуешь того, кто его найдет. Кстати, ты употребила весьма двусмысленную формулировку — не просто «поцелую», а «скажем так, поцелую». То есть с неким намеком, что не только поцелую, а и что-то еще. А ежели все пойдет не так, как задумано, то просто поцелуешь, как меня сейчас — и все. Хотя, если честно, мне понравилось, я не прочь и еще… Не надо, — отстранился Вася, когда Маша потянулась к нему. — Не хочу, чтоб ты это делала из страха разоблачения.

— Постой, какого еще разоблачения? — опомнилась Маша. — То, что ты рассказываешь — это просто твои догадки, и не более! Доказательств у тебя никаких. Да и какой мне смысл разыгрывать всю эту, как ты говоришь, комедию?

Вася на минутку задумался:

— Да-да, каковы мотивы? Я и сам этого поначалу не мог понять, но теперь, кажется, понял.