|
А женщины в этом возрасте только жить начинают, становятся более раскованными. Это пугает мужчин, вызывает у них агрессию или стремление утвердиться на стороне у незамужних женщин, которые на все готовы, лишь бы заполучить их хотя бы на время... — ...Женщины бывают жестокими? — Да, когда вымещают на мужчинах обиды, которых не заслужили. — Все ясно. Ты считаешь, что мужчинам в основном попадает за дело. — Об этом мне говорят факты судебной практики... — Девочка, иди к родителям. Рано тебе слушать взрослые разговоры, — строго сказала мне старая женщина, которая во время беседы смотрела в окно и, казалось, не интересовалась происходившим. И я пошла дальше. В вагон зашел невысокий человек. И то, как он сел на лавку, как положил на стол руки, я поняла — он учитель. Послушала его разговор с маленькой девочкой и убедилась в справедливости предположения. Мальчишка нахально уставился на меня, провоцируя на грубость. Я остановила его взглядом. Молодец. Понял, отстал. Вижу, как молоденький солдатик влюбленными глазами смотрит на девушку, что сидит напротив. Она смущается... Отец разгадывает ребусы с дочками... Пожилой мужчина сидит, прислонившись к деревянной спинке лавки, и задумчиво гладит седые волосы жены, прикорнувшей на его плече... Вышла в тамбур. Выглянула в открытое окно. Ветер бьет в лицо тугими струями. Небо на глазах меркнет. Быстро скачут черные тени-деревья. Вдали мелькают зигзаги огней. Потом городок сгинул во тьме. Снова дробятся тени от многочисленных фонарей. Взвизгнув и протяжно вздохнув, остановился вагон. Вдали темные молчаливые дома. На платформе — торопливые шаги, редкие приглушенные суетливые голоса. Теперь вижу неподвижные безликие, нечеткие фигуры и слышу неразборчивые речи простившихся, проводивших. Еще один вокзал уплыл. В распахнувшуюся от резкого толчка дверь тамбура вижу, как уродливо раскорячившись от натуги, маленький толстенький пассажир встаскивает вещи на третью полку. Мимо меня протискивается здоровяк с огромной сумкой на плече. Я прижалась к стенке, пропуская его. Он остановился, резко дернул усталым плечом, свободной рукой, чуть не залепив мне в глаз. Я увернулось. Толстячок, управившись, облегченно вздохнул и присел на кончик лавки, вытирая лысину казенным полотенцем. Я открыла заднюю дверь тамбура и встала на грохочущие подвижные пластины над механизмом сцепления вагонов. Холодок пробежал по спине: не ко времени промелькнули сплошной полосой ярко освещенные окна встречного поезда. Я тревожно замерла. Следом товарняк прогромыхал, вызвав у меня неприятную дрожь. Нырнула в другой вагон. Прильнула к окну входной двери. Сквозь сильно запотевшее стекло как призраки мелькали фонари. — ...Хотела развестись. Сыну об этом сказала. А он мне: «Хоть пьянь, да свой». Шесть лет тогда ему было. Теперь уже десять. Как-то опять поссорились. Сын вновь вступился за отца: «Я люблю его. Разведешься, — уйду к нему». — Когда между родителями сложные отношения, дети не могут быть счастливы. Их жизнь часто ломается или делает крутые виражи, — высказала свое мнение женщина, лица которой я не разглядела в слабом свете ночника. — Долго ли ребенка сгубить? Вот сказал кто-то соседскому мальчишке, что он неродной, потому что голубоглазый и белоголовый при чернявых родителях, — и пошла его жизнь наперекосяк. А мальчик в деда породой пошел, — вздохнула женщина.... — ...Мне кажется, личность создается в тишине, в покое, в созерцании, поэтому сельские люди основательнее, глубже, чувствительнее. Они ближе к природе. — Но дальше от культуры. — Смотря что понимать под культурой. — Все мы о ней знаем только понаслышке... — ...В народе шутят: «Если в России ничего не предпринимать, она достигнет больших успехов, нежели если ее глупо понукать и заставлять беспрекословно подчиняться. |
