Грянули аплодисменты. Довольная публика потянулась из лазерного отделения в коридор. Мне хотелось задержаться. Скоро отставка, никогда больше не увижу я корабля.

– Каково ваше мнение, капитан? – спросил у меня Франджи. – Вы побывали в настоящих боях, ваше мнение для нас имеет огромное значение.

Одиннадцать пропущенных снарядов – это не «всего лишь», как выразился лейтенант, это много, слишком много. В настоящем бою одиннадцать снарядов погубили бы «Веллингтон». Но я не стал высказывать замгенсеку свои соображения, отделавшись сдержанными похвалами. Зачем политику знать сермяжную правду? Не стал я рассказывать ему и о том, что на «Дерзком» солдаты, набранные из подростков-трушобников, стреляли быстрей и точнее стрелков «Веллингтона». Конечно, мне пришлось долго и упорно с ними заниматься, но экипаж «Веллингтона» тоже тренировался.

– Следующее представление будет показано в инженерном отделении, – объявил капитан Причер.

Косяк гостей потянулся на нижний уровень. Мы еще спускались по лестнице в районе второго уровня, когда из динамиков грянул приказ:

– Боевая готовность! Боевая готовность!

«Боевая готовность» – это почти то же самое, что команда «тревога», только помягче: герметичные двери не запираются, лазеры не снимаются с предохранителей, но все члены экипажа должны занять свои боевые места. Снова началась беготня, мы прижались к стене, мимо побежали солдаты.

– Не похоже на учебную тревогу, – засомневался Уиверн.

– Не беспокойтесь, джентльмены, – улыбнулся Дагани, но Уиверн и Франджи явно нервничали. – Ладно, я спрошу у капитана, чтобы вы не волновались. Спускайтесь пока в инженерное отделение на третий уровень.

– Отбой! – раздался новый приказ капитана.

Сенатор Уиверн облегченно вздохнул, тихо выругался. Я злорадно посмеивачся: может быть, Пример доведет его до инфаркта? Наконец мы спустились на третий уровень, направились к инженерному отделению, и тут нас настигла очередная команда капитана:

– Пожар в отделении регенерации! Пожар в отделении регенерации!

Едва я успел прижать кадета Дрю к стене, как мимо нас по коридору пронеслись пожарные.

– Не слишком ли Причер усердствует? – лукаво ткнул меня в ребро сенатор Боланд.

– Он показывает политикам корабельную жизнь без прикрас.

Вскоре суета закончилась, гардемарин «Веллингтона» доложил капитану:

– Огня в отделении регенерации нет, сэр.

– Хорошо. Отбой, – скомандовал Причер.

Пожарные начали сворачивать шланги и запихивать их обратно в ниши. Через десять минут мы собрались в инженерном отделении для заключительного спектакля.

– Леди и джентльмены, – полился из динамиков смягченный голос Причера, – сейчас мы запустим сверхсветовой двигатель и отправимся в полет к окрестностям звезды Вега. – Пауза. – Для тех, у кого на Земле остались родные и близкие, сообщаю, что полет будет не настоящим, а сверхсветовой двигатель будет работать вхолостую.

Политики старательно заржали. Ведь полет к Веге потребовал бы нескольких месяцев.

– Инженерное отделение, включить сверхсветовой двигатель! – приказал капитан Причер.

– Есть, сэр. – ответил инженер. Его помощники уставились на дисплеи.

На капитанском мостике гардемарин занялся навигационной прокладкой, которую потом проверят старшие офицеры.