– Это 121-я статья, параграф 4-й. Это единственные основания для отстранения офицера?

– Так точно, сэр.

– Для начала, гардемарин Бездельник, вернее гардемарин Сифорт, даю вам три наряда. Один за дерзость, второй за глупость, третий за неполный ответ. Садитесь.

– Есть, сэр.

– Посмотрим, как вы ответите завтра.

Так к моим шести нарядам прибавилось три. Я вплотную приблизился к опасному рубежу: при десяти нарядах посылали на бочку. Срочно надо было отработать хотя бы один наряд, чтобы хоть немного себя обезопасить. Пришлось идти в спортзал. Вместе с потом из меня выходила дурость, я все больше жалел, что ввязался в нелепую перепалку с Яревским. В семнадцать лет пора быть поумнее.

В зал вошел старший гардемарин Арван Хагер, прислонился к стене. Я прилежно приседал.

– От кого схлопотал наряды, Ник?

– От лейтенанта Яревского.

– За что?

Говорить, быстро приседая, было трудно, но я рассказал.

– Ну и дурак же ты, Никки, – добродушно прокомментировал Хагер. – В таких случаях шпаргалка не помогает.

– Согласен, мистер Хагер. – Я прилег отдохнуть. Отдыхать можно было не больше минуты. – Только не надо называть меня Никки и обращаться со мной, как с ребенком.

– Ты и есть ребенок. Глупый ребенок.

– Так точно, СЭР, мистер Хагер! – плеснул я сарказмом.

Не тратя попусту слов, Арван подскочил ко мне, поднял, как щенка, на ноги и влепил пощечину. Сделав дело, он не побрезговал потратить на меня и несколько слов:

– Сифорт, ты неплохой малый, но упрямый, как осел!

К своему стыду я разревелся. Какой позор! Я отвернулся к стене. Скорей бы Арван ушел! Но он почему-то не уходил.

– Извини, Ник… гардемарин Сифорт, – сказал он, наконец. – Я малость переборщил.

– Имеешь право, – буркнул я. Старший гардемарин действительно имеет право «учить» своих подопечных незамысловатыми методами физического воздействия.

– Тебя постоянно что-то гнетет. Что?

– Ничего, сэр.

– Я же вижу, как ты мучаешься. Скажи, и тебе станет легче.

– Слишком строгие тут порядки. – Я вытер слезы. – Вся жизнь расписана по минутам, никакой свободы.

– Но так на всех кораблях.

Это я уже слышал. Тем беспросветнее казалось мне будущее. Если также плохо везде, то надеяться не на что. Я все больше и больше раскаивался в неудачном выборе жизненного пути. Какого черта я поступил в Академию?

– Кто назвал тебя бездельником? Поколебавшись, я признался:

– Дженкс.

Альфред Дженкс был племянником адмирала, поэтому ему досрочно присвоили звание лейтенанта. К сожалению, Дженкса после Академии направили на «Хельсинки», а значит, Арван Хагер тоже был его подчиненным.

– Авторитетная фигура, – озорно усмехнулся Арван. – Давай, Ник, поговорим об этом потом, а сейчас отрабатывай свой наряд.

Так началась наша с Арваном дружба.

– Подготовился по уставу? – спросил он меня вечером в гардемаринской каюте.

– Нет, – уныло ответил я. Разве мог я вызубрить весь устав?

– Внимательно просмотри шестую главу, – посоветовал Арван.

– Спасибо. – Я набрал на своем компьютере «отстранение» и пару других ключевых слов, включил поиск по всей главе. – Нашел! Тут есть статья, в которой другими словами сказано то же самое, что и в 121-й.

– Только не говори об этом Яревскому. Вчитавшись, я обнаружил одно отличие.

– Начнем с мистера Сифорта, – проскрипел лейтенант Яревский, укладывая больную ногу поверх здоровой.