При создании и испытаниях сверхсветовых двигателей было потеряно много жизней. Не сразу выяснилось, что полная безопасность может быть достигнута только при достаточной удаленности от массивных объектов, имеющих ощутимое гравитационное поле. Чем больше судно со сверхсветовым двигателем, тем дальше оно должно быть от источника гравитации. Например, обычный межзвездный корабль вначале должен часа два удаляться от орбитальной станции «Порт Земли», разгоняясь лишь реактивными двигателями, и только потом уже может запустить сверхсветовой двигатель. А гигантскому грузовому кораблю с набитым трюмом надо отлететь от станции в несколько раз дальше. Лодки учебной станции так легки, что их сверхсветовые двигатели можно запускать где угодно, только не слишком близко от Солнца.

– В сверхсветовом полете нет ничего страшного, – уверяла нас сержант. – Забудьте о тех глупостях, что вам показали в фильме. На самом деле при погружении не возникает ни ощущения провала в бездну, ни мурашек на спине, ни одурения. Вы вообще ничего не почувствуете. Вы даже не догадаетесь, что уже погрузились в сверхсветовой полет, пока не посмотрите в иллюминатор и не увидите там… Что мы увидим там, Сифорт?

– Так точно, мэм! – отчеканил я, силясь припомнить, о чем же она лопочет. Ах да… Об иллюминаторе.

– Ничего не увидим, мэм! Ни звезд, ни света. Одну черноту.

– Правильно. Но если ты еще раз пихнешь Арлину Сандерс, то проведешь оставшиеся дни на станции в почетной должности главного начальника туалета. Молчать! Неважно, что она начала первой! Итак, сейчас трое направятся в инженерное отделение, трое – в навигационную каюту, двое – на капитанский мостик. Кадеты, что на капитанском мостике, отведут лодку подальше от станции, а кадеты в навигационной каюте под наблюдением мистера Риза рассчитают траекторию сверхсветового полета.

Господи, пожалуйста, сделай так, чтоб я оказался на мостике! Ты же знаешь, как я не люблю астронавигацию, как плохо в ней разбираюсь! Какая это мука – часами корпеть в навигационной каюте над расчетами! Да еще сержант Риз будет стоять над душой! А попасть в инженерное отделение – еще хуже. Устройство двигателя для меня – тайна за семью печатями.

– Мы выполним несколько коротких полетов, то есть прыжков. Так что пусть обалдуи не радуются, им придется поработать на всех местах. Времени вправить им мозги у нас хватит. Понервничаете вы у меня, попотеете. Всем достанется! Сразу после выныривания из сверхсветового полета будете определять координаты лодки с максимально возможной точностью. Только при этом мы на обратном пути вынырнем недалеко от станции, чтобы потом не тратить время и тонны топлива на приближение к ней с помощью маневровых двигателей.

Арлина Сандерс больно ткнула меня локтем под ребро. Я дернулся, но не отрывал глаз от сержанта. Ну, погоди, Арлина, ты у меня еще получишь.

Разумеется, мне досталась навигационная каюта. Такой уж я невезучий.

Первое задание – рассчитать прыжок в необитаемый кусочек пространства между орбитами Юпитера и Сатурна, с отклонением от эклиптики в тридцать восемь градусов. Мы, трое кадетов, считали-рассчитывали до отупения. Много времени ушло на выискивание ошибки у Ван-Рефа. Когда у сержанта Риза начали пошаливать нервы, а голос переходить в верхние регистры, мы наконец закончили расчеты и передали результаты на мостик. Потянулись томительные минуты ожидания.

– Ради Бога, не ерзайте! – взорвался Риз. – Лучше потянитесь, разомнитесь, если неймется! От вас с нарезки можно слететь!

– Хороша нарезка, – пробормотал Робби Ровер, однако малость не рассчитал громкость. Риз зыркнул на него, но промолчал.

Короткие полеты шли успешно, а между этими «прыжками» нас выводили группками по три кадета в открытый космос, и мы прогуливались в магнитных ботинках по корпусу лодки.