Я сидел неподвижный.

– …будто он не надеялся вернуться. Итак, Ник покинул Филипа. Я – единственная, кто остался у сына. Пожалуйста, помогите мне найти его.

В торговле признание слабости было обычно плохой идеей. Очень редко – хитрым ходом. Видимо, она так думала.

Я сказал только:

– Мзда?

– Что вам с этого? Что я должна дать?

Ага. Она завладела трудной ситуацией. Какой смысл в торговле, если не оставлено цели?

Я говорю резко:

– Верните мертвых нижних.

– Если бы я только могла! И Адам…Я буду так тосковать без него. – Она медленно подвинула стул ко мне, положив руки на колени, наклонилась, голова рядом с моей.

– Мне нужно исповедаться. Вы не выслушаете меня?

Неохотно я пробормотал:

– Я не верхний священник.

В первый раз я чувствовать страх. Эта женщина могла выбивать из колеи, подобно Рыболову.

– Все потерпело неудачу. Даже если я этим вызову проклятия на голову моего сына, пришло время для правды. – Она подняла глаза и смотрела на меня. – Понимаете, я начала это. Я позвонила Генеральному секретарю Кану, попросила у него помощи в поисках Филипа. Мой сын так молод, такой доверчивый… Когда Джаред убежал, Ф.Т. решил, что это была его вина. Он отправился за Джаредом в гостиницу, обыскал улицы… Если бы он позвонил или объяснил… Мы обезумели, Ник и я. Адам и Робби Боланд присоединились к нам, когда мы проследили их до города.

Она сделала паузу, уставилась на стол, на мою каплю слюны.

– Мы ничего не достигли, и с каждым прошедшим часом… Когда я хотела просить у Кана помощи, у Ника был приступ. Робби и я обсудили… Это казалось хорошей идеей.

Она крепко стиснула руки, как будто на них были кандалы.

– Я признаю, тогда меня не волновало, что происходило с вашими людьми. Но я понятия не имела, что это зайдет так далеко.

Снова ее глаза встретились с моими.

– Злым людям никогда не бывает достаточно, не так ли?

Я пожал плечами.

– Что они рассказали вам?

– Я был заперт в комнате. Взорвали дамбу – последнее, что я слышал.

Я проклинал себя за глупость. Никогда не говори того, чего не знаешь. Так ты только сбиваешь старого Педро.

– Ваши ниж… ваши хакеры посеяли панику на рынках и сломали достаточно кодов, чтобы заставить флот стрелять по войскам ООН. Генеральный секретарь Кан решил, что этого более чем достаточно. Утром военная база с орбитальной станции начала обстрел старого города лазерной пушкой. Они разрушают квартал за кварталом.

– Аххх! – Рыдание вырвалось из меня. В бешенстве я поднял руки.

– Господин Чанг, они хотят очистить улицы. Я не могу дозвониться до Кана, чтобы остановить это. Я не могу отменить вред, который я причинила. И Ник не может.

Тишина, которая продолжалась долгое время.

– Видите? Я честна с вами. – Она выглядела измученной. – Но мой сын – двенадцатилетний ребенок. Вы могли бы найти в себе сочувствие после всего, что мы вам причинили? По крайней мере для него?

Я сказал жестоко:

– Мзда?

– Я не буду оскорблять вас деньгами. Есть только одна вещь, которую я могу предложить.

Я ждал, надежда смешивалась с беспокойством.

– Себя. – Ее тон был мрачен, но полон решимости. – Я стала причиной вашего краха. Ваши люди хотят мести? Если Филип у них или они могут найти его, скажите мне, куда идти. Я буду там, не вооружена, и сдамся вашим людям. Я только прошу узнать сначала, что Филип в безопасности. Это может быть сделано с помощью телефона, все можно обговорить заранее.

– Сабы убьют тебя.