Как ты сказала, он хороший человек, и это невозможно скрыть, хотя манеры его холодны по обычаю всех сокольничьих. Это я вижу, но разве я могу слепо звать других в какое‑то иное место, на другой континент, снова быть прикованными к горной крепости, когда я не знаю почти ничего, не знаю, каковы условия там и многое другое?
Женщина из долины наклонилась вперед.
– Тогда узнай. Возвращайся с нами, и сама увидишь Морскую Крепость и Рейвенфилд. Мы и так потеряли много времени из‑за несчастного случая со мной, но можем подождать следующего года, если ты пообещаешь нам помочь. Я могу гарантировать, что никто тебя ни к чему принуждать не будет, – добавила она, видя, как целительница напряглась.
– В это я верю. – Пира свела брови. – Я должна подумать, прежде чем дать ответ, – сказала она немного погодя. – Я серьезно обдумаю твое предложение. Кроме этого, ничего обещать не могу.
Сказав это, она встала и быстро ушла от своей прежней пациентки.
***
Остаток этого дня и начало следующего прошли без происшествий, но незадолго до полудня Бросающий Вызов Буре начал беспокоиться, а к вечеру его тревога становилась все очевидней.
Постепенно она передалась Брейвери и, наконец, и самой Уне, которая тоже начала думать, что с Тарлахом что‑то случилось. Несколько раз она расспрашивала боевую птицу, но та не могла общаться со своим другом на. расстоянии в несколько миль, и сокол смог только подтвердить, что с капитаном сокольиичьих что‑то неладно.
Женщина пыталась подавить свою тревогу. Тарлах – прирожденный горец, мало кто сравнится с ним в опыте и искусстве, с его мужеством в битве, но У на хорошо понимала, что даже самого доблестного воина может постигнуть несчастный случай. Однако, если она отправится за ним без всякой необходимости, он будет недоволен…
До середины следующего дня можно еще подождать, решила, наконец, она, но если Тарлах к тому времени не явится или если сокол или все трое не успокоятся, она отправится на поиски, что бы ни говорила ее и его гордость.
***
Владелица долины радовалась наступлению времени ужина: она надеялась, что общество и разговор с руководителями Лормта отвлекут ее от беспокойства, грызущего ее ум и сердце.
Она была благодарна Квену, который пригласил ее поужинать не в большом зале, а в сравнительно небольшой комнате. Так поступали, когда за едой необходимо было обсудить что‑то серьезное. Многолюдье и шум всей общины сейчас помешали бы ей.
Уна пришла к столу последней. Здесь был старый ученый, а вместе с ним Аден, Дуратан и два относительно молодых человека, которые проявляли серьезный интерес к поискам. Присутствовали также Пира и Джерро, который не выезжал из Лормта для охоты на свору .убийц. Уна уже знала, что он так часто посещает Лормт, что более или менее считается членом общины.
Хотя ни она, ни сокол, которого она прихватила с собой, не очень интересовались едой или разговором, Уна постаралась поддержать беседу, которая касалась не только планов ее друга, но и ее самой, а также истории Морской Крепости. Собравшиеся очень внимательно выслушали рассказ о ее приключениях и о том, что делали нанятые ею щиты без девиза.
Тем временем солнце заходило. Неожиданно, без всякого предупреждения, Уну охватил такой ужас, что она вскочила. Сердце ее бешено заколотилось. Чисто инстинктивно она стиснула зубы, чтобы не закричать. Одновременно боевой клич сокола подсказал ей, каков источник страха.
– Мне нужно ехать! Капитан в опасности!
Но возбуждение, охватившее ее и боевую птицу, поразительно быстро схлынуло. Квен стальной хваткой сжал ее руку.
– Подумай, дитя! – сказал он. – Куда ты поедешь?
Что случилось с твоим другом? Ранен ли он? Жив ли вообще? Ты получила предупреждение и каким‑то образом можешь с ним общаться. |