—    В твоих. Да, собственно, нам не нужно ничего особенного. Так, мелкая услуга всего лишь.

—    Тогда с превеликим удовольствием!

—    Вот и славно! Короче говоря, нам нужно разыскать одного человека...

Ну вот, а что я говорила? Просто так Клавдия ничего не делает! Она, видно, поняла, что с замком на Димкином ящике нам не справиться, потому решила использовать Мишку. В логике сестренке не откажешь: Салтыков, так же как и мой Брусникин, имеет доступ к базе данных, и отыскать хотя бы адрес господина Крутых Глеба Федоровича для него не составит труда. Услуга и в самом деле пустяковая, однако Мишаня, вместо того чтобы броситься исполнять просьбу, сурово нахмурился:

—    Это кто ж такой?

—    Да так... Мелочь, — отмахнулась Клавдия. — К Афоньке в класс новенького ученичка привели, а ей он что-то не понравился. Вернее, не сам он, а его папаша. Представляешь, дядя первый раз пришел в школу, а уже пальцы гнет, скандалит... Всю нервную систему девушке нашей подорвал. Уж так она убивалась, так волновалась! Вот мы и хотим выяснить — что за человек явился? А ну как он бандит какой, готовый за своего сынка порвать всех на мелкие кусочки? Димка бы нам помог, он и раньше такие проверки устраивал, но... — Клавдия сокрушенно вздохнула, печалясь по поводу отсутствия в данный момент моего пупсика. — Сердце изболелось за Афанасию!

В подтверждение сказанного Клюквина возложила сразу обе руки себе на грудь, а я принялась изо всех сил гордиться смекалкой своей сестренки! Однажды мой Брусникин помог вывести на чистую воду очередной объект страсти Клавдии, коим являлся некий азербайджанский бизнесмен по имени Гейдар. Вообще-то он Клавдии представился крутым бизнесменом, а вот нам с Димкой парень не глянулся — как-то сразу было видно, что бизнесмен из него, как из меня моряк-подводник. Зная упрямый клюквинский характер, а также учитывая состояние влюбленности, павшее на сестру, мы с мужем решили в самостоятельном порядке проверить личность этого Гейдара и ничуть не удивились, когда выяснился род его занятий. Ничего особенного, обычный наркоторговец, пару раз «топтавший зону» именно за сбыт наркотиков в особо крупных размерах. Клавка, узнав правду о возлюбленном, немедленно его бросила. Гейдар сперва вздумал ей угрожать, но потом быстро остыл, едва узнал о месте работы моего Димыча. Так что Клавдия ничуть не кривила душой, говоря, что Димка иногда залезает в базу по личным надобностям. Наверное, Салтыков тоже этим грешит, и поэтому после недолгих размышлений он согласился выполнить нашу просьбу.

Я записала на листочке фамилию Глеба своими словами обрисовала его внешний облик и назвала приблизительный возраст. Мишка велел нам оставаться на кухне, а сам вышел в другую комнату. Припав к стене, мы услышали, как он с кем-то говорит по телефону.

—    Ну, пошло дело, — перевела дух Клавдия. — Надеюсь, Сало не станет откровенничать с твоим пупсиком? А даже если и станет, то все равно ничего особенного в нашей просьбе нет.

—    За это надо выпить, — оживилась я.

—    Хватит! — Клюквина слегка хлопнула ладонью по столу. — Тебе вредно много пить — тормозить начинаешь. И потом, тебе еще завтра на работу, помнишь?

—    Этого я не забыла. Только все равно на работу не пойду. У меня — во! — я указала пальцем на больной глаз. — Временная потеря зрения.

—    И голова, — с готовностью подсказала сестрица.

Я. прислушавшись к работе организма, подтвердила:

—    И голова...

—    Без мозгов.

—    Без... Ты на что это намекаешь?

Довольная своей шуткой, Клавка рассмеялась, а я сделала вид, что обиделась.