Тут дверь квартиры распахнулась, и в проеме возникла фигура Брусникина, подпертая с обеих сторон костылями. Оказывается, увлеченные беседой, мы с Клавкой так и стояли под дверью.

—    Вы что тут жметесь? — удивился Димка, обнаружив наше присутствие. — Магазин, что ли, закрыли?

—    Нет, мы просто с Афоней никак не можем решить, чего бы такого вкусненького купить на ужин, вот и задержались, — торопливо ответила Клавдия. — А ты зачем сюда приперся?

—    Услышал возню под дверью, подумал, молодежь опять тусуется, ну и вышел их шугануть...

—    Считай, шуганул. — Клавка схватила меня за рукав, и мы лавиной скатились по лестнице вниз. Уже на улице Клюквина облегченно перевела дух: — До чего муж у тебя беспокойный, Афанасия! И до всего-то ему есть дело... А ты молодец! Я думала, ты не удержишься и все ему расскажешь.

—    Может, и расскажу, но позже, — задумчиво отозвалась я.

—    Это когда?

—    Когда все кончится.

Клюквина поняла мои слова по-своему, она взвизгнула от радости и юлой завертелась на месте:

—    Ур-ра! Я все поняла, мы сделаем Димычу сюрприз! Купим домик, а потом — вуаля! То-то твой пупсик обрадуется!

Честно говоря, я вовсе не была в этом уверена, и тому были свои причины. Во-первых, Димке придется как-то объяснять, откуда у нас такие деньжищи, а значит, и рассказать, как попал ко мне волшебный чемоданчик. А во-вторых...

—    Клава, чемодан не наш, деньги чужие. А неприятности могут быть у нас. Его надо вернуть.

Кажется, Клавка не поверила, что я говорю вполне серьезно, о чем красноречиво свидетельствовал ее подозрительный взгляд. Примерно с полминуты сестра буравила меня глазами, а потом с надеждой в голосе поинтересовалась:

—    Это ты так шутишь?

—    Вовсе нет.

—    Ну почему, почему мы должны возвращать наши деньги?! — простонала Клавдия.

—    Это не наши деньги, — упрямо повторила я.

—    Да? А чьи? Кому ты будешь их возвращать? Может, дадим объявление в газету? «Кто потерял чемодан с баксами, обращайтесь по такому-то адресу». Или еще лучше, сдадим бабки в казну государству. Родина оценит наш благородный поступок...

Чудилась в словах Клавки какая-то суровая правда. Кому возвращать кейс? Мертвому водителю он явно ни к чему, да и кашемировому дядьке тоже. Не давать же, в самом деле, объявление в газету! Эх, не надо было мне брать проклятый чемодан из машины, теперь вот мучайся!

Мысль, внезапно посетившая мой ум, заставила похолодеть. Грохот от аварии слышали все жители окрестных домов, потому что его просто невозможно было не услышать. Высовываться никто не стал, а вот ментов и «Скорую» кто-то вызвал. Вполне возможно, этот «кто-то» видел, как я копошилась возле «Волги», а потом скрылась, прихватив с собой чемоданчик? Менты наши хоть и лениво работают, но все же работают, могут и на меня выйти. Ну, менты — это еще не самое страшное, что может случиться. Если эти деньги принадлежали какому-нибудь очень серьезному человеку, он будет их искать, и причем весьма активно. Кстати, еще один немаловажный момент — «пальто» могли убить именно из-за денег в чемоданчике. Я поделилась своими опасениями с Клавдией.

—    Не морочь мне голову, Афоня! — беспечно

отмахнулась та. — Кому ты нужна, кроме меня и твоего пупса стокилограммового? Никто тебя не найдет: ни менты, ни серьезные дяди.