Мне последнее замечание не понравилось и даже показалось оскорбительным, потому что я всегда считала себя особенной, единственной в своем роде. Быть «особью», да еще одной из многих, не хотелось. Я демонстративно надула губы и насупилась. Клюквина это заметила и, похлопав меня по плечу, примирительно произнесла:

—    Ладно, ладно, не дуйся! Я всего-навсего хотела сказать, что среди десятимиллионного населения столицы найти тебя будет непросто, практически невозможно. Так что расслабься и начинай строить радужные планы на ближайшее будущее. Кстати, расскажи-ка мне еще раз, как было дело. Только со всеми подробностями, пожалуйста. А пока будешь побасенками меня развлекать, глядишь, и до магазина дойдем...

Как-то не очень мне понравилось, что Клавка назвала произошедшее со мной побасенками, но я не стала заострять на этом внимание, тем более что к ехидству сестренки давно привыкла.

Рассказ не занял много времени: я просто перечислила последовательность событий, стараясь при этом не упускать деталей и не давать волю эмоциям.

—    Говоришь, у дядьки дырка в башке? Угу, угу... — с умным видом произнесла Клавдия, когда я закончила говорить. — А водитель точно был мертв?

—    Я, конечно, не эксперт, утверждать не берусь. Только сдается мне, что руль, вдавившийся в грудную клетку бедняги, превратил все его внутренние органы в бесполезную биомассу... Сама посуди, какой силы был удар, если машина слилась со столбом в железных объятиях!

—    Нуда... И никого вокруг не было?

—    Откуда мне знать! На моих глазах два трупа появились, а я должна вертеть головой по сторонам в поисках свидетелей? Одно знаю точно: на улице не было ни души, а вот наличие любопытных глаз в окнах домов вполне вероятно.

Оставшуюся часть пути до супермаркета Клюквина молчала: размышляла, должно быть. Но даже возле полок с продуктами Клавдия не оживилась, что позволило мне набрать множество вкусненьких мелочей. Вообще-то, хозяйством в нашей семье заведует именно Клавка. Только она знает, чего и сколько нам нужно, в каком магазине покупать мясо, а в каком — туалетную бумагу. Однако сейчас бремя забот о хлебе насущном легло на мои плечи. Впрочем, ненадолго. Когда кассирша назвала итоговую сумму покупок, Клавка очнулась:

—    Сколько? Афоня, ты слона купила, что ли? Ну-ка, дай гляну...

Я маялась возле кассы, с грустью наблюдая, как из металлической корзины вылетают лишние, по мнению Клюквиной, товары. Конфетки, небольшой тортик, ведерко с мороженым, маринованные огурчики, банка шпрот и палка сырокопченой колбасы не удостоились чести украсить наш нынешний ужин. Симпатичная плюшевая собачка — символ наступающего года — тоже перекочевала обратно на магазинную полку. В корзине остались три пачки пельменей, общим весом три килограмма, батон хлеба, пакетик майонеза и банка хрена со свеклой.

Прямо-таки продуктовый набор для бомжей, честное слово!

—    На сегодня хватит, а завтра с утра я на рынок сгоняю... Значит, так, милая моя сестренка, — резюмировала Клавдия, когда мы покинули супермаркет. Причем я покидала его с чувством глубокого сожаления. — Чемоданчик покуда у нас полежит...

— А...

—    Не перебивай! Кашемировый дядька, по всему видать, крутой, как вареное яйцо. Но на всякого крутого всегда найдется кто-то еще круче. Возможно, ты права: именно из-за денег дядьку и убили. Причин тому множество: он мог кого-нибудь шантажировать, мог тиснуть бабки, мог... Да мало ли существует сравнительно нечестных способов отъема денег у народонаселения?! Проблема в том, что мы не знаем, что это за бабки, кому они принадлежат, потому тратить их пока не будем, хотя очень хочется, честно говоря! Если за баксами начнется охота и на нас выйдут серьезные люди, что маловероятно, мы отдадим их.