—    Но-но, вы что это?! — заволновался Юрик, как и все мужчины, терявшийся при виде женских слез. Губы у парня подозрительно задрожали. Того и гляди, присоединится к нам с рыданиями, вот было бы весело! Однако мои ожидания не оправдались, Юрий быстро справился с эмоциями и несколько грубовато призвал нас с Клюквиной к порядку.

—    Хватит, вашу мать! — рыкнул он и хватил кулаком по стене. — Устроили тут библейский потоп. Действовать надо, а не слезы лить! Вляпались уже, что ж после драки кулаками размахивать?

Неожиданно Клавдия начала горько жаловаться парню на жизнь. Тут было все: и наш беспутный папаша, и долгие годы одиночества, и счастливая встреча двух сестер, и мое неудачное (с точки зрения Клюквиной!) замужество, и теснота «хрущевки», и мечта о просторном загородном доме. Справедливости ради замечу, что ни слова не было сказано о наших с сестренкой неспокойных натурах и беспрецедентной способности попадать в самые необычные истории. Слушая Клавдию, я еще больше расстраивалась и рыдала все громче: очень уж «жалистный» рассказ у нее получался! В глазах у Юрки нарастала паника, казалось, только джентльменские качества характера удерживали его на месте и не давали сорваться и бежать от нас куда подальше сломя голову.

Клавдия прекратила рыдать так же внезапно, как и начала.

—    У нас есть план? — прогундосила она, шмыгнув носом.

Я вытерла слезы, громко высморкалась и с надеждой уставилась на Юрия.

—    Есть у меня кое-какие задумки, — таинственно сверкнул он очами, — только я вам о них не скажу. Во избежание, так сказать... Чем меньше вы будете знать, тем больше у меня шансов вытащить вас, то есть нас, из этого дерь... Кхм! Из этой неприятной заварухи. Посему постановляю: сидеть дома и готовить вкусный обед, как и полагается нормальным женщинам, а я скоро вернусь. Надеюсь, с приятными известиями.

Сказав все это, Юрка двинулся к выходу, да не тут-то было! Клавдия стеной встала в дверях, преградив ему дорогу.

—    Смыться хочешь?! — подозрительно щурясь, прошипела сестрица. — Бросить нас в самую тяжелую минуту нашей жизни? Может быть, даже в последнюю минуту! Ничего не скажешь, ловко топор приладил к бороде! Вы, мол, девочки томитесь тут в ожидании смертного часа, а я пойду по важным делам. А ну, отвечай, гад, немедленно: по какой такой секретной надобности нас покидаешь?!

—    В самом деле, Юр, — поддержала я Клавдию, — как-то нехорошо! Ты намекни, мы догадливые, поймем... Все-таки мы члены одной команды и имеем право знать о планах друг друга.

Несколько секунд ушло у Юрки на то, чтобы проникнуться законностью наших требований. Он кивнул и коротко пояснил:

—    Хочу со своими ребятками наведаться в два других клуба Крутых. Сейчас день, народа там практически нет, один персонал... Маловероятно, конечно, что мы найдем там дискету, но хоть с народом местным поговорим. Вдруг узнаем что-либо интересное? Я удовлетворил ваше любопытство?

—    Угу, — кивнули мы с Клавкой.

—    Стало быть, могу рассчитывать на вкусный полноценный обед? — Снова кивок. — Ну, тогда я пошел...

С этими словами Юрий, аккуратно убрав Клавдию со своего пути, прошел к выходу. Исполняя роль радушной хозяйки, я проводила гостя и несколько рассеянно с ним попрощалась. Моя рассеянность объяснялась просто — я вдруг задалась вопросом: а кем, собственно, работает наш друг?

—    Бизнесменом, — пожала плечами Клавка, когда я спросила ее об этом.

—    Разве это профессия?

—    Нет, — легко согласилась Клюквина, — это образ жизни.